Зазеркалье

Глава 1.

Вход располагался на крыше, в будке шахты. Прежде чем коснуться дверной ручки, я обернулась назад. На город. Частоколы небоскрёбов прорастали сквозь жёлтую пенку смога. А в подножьях их текли артерии-шоссе, наполняемые алой рекой автомобильных огней.

Это был мой город. Здесь я родилась и выросла, и здесь я прожила девятнадцать лет своей жизни. Но теперь он отторгал меня, как иммунные клетки отторгают болезнь. Потому, что я и есть болезнь.

Перед глазами против моей воли возникло лицо Антона. Зелёные глаза, веснушки на бледной коже, римский нос и пшеничная бородка.

- Тебе здесь больше нет места, Лика, - сурово сказал он. – Ты должна уйти. Так будет лучше для всех нас.

А в глазах его, таких знакомых и любимых, плескалась… гадливость.

Для всех. Ха! Как будто это не он неделю назад клялся мне в вечной любви, и врал, что будет со мною до самой смерти. Предатель! Хотя… У него хотя бы хватило смелости сказать мне это в лицо. А мама… Мама даже не вышла меня проводить. Только телевизор в её комнате орал громче обычного, будто она хотела заглушить все звуки моего исчезновения из её жизни. А за окном мансарды бурлила городская суета, гудели в пробках автомобили, хохотали дети во дворе и выла неподалёку сирена. Город продолжит жить и дальше. Но уже без меня.

Пальцем я вытерла слёзы, злые и непрошенные, и потянула дверь на себя. Та легко, без скрипа, отворилась. За порогом не было… ничего. Ни ожидаемой в таком месте лестницы вниз, ни волшебного портала. Вообще ничего. Только стена непроницаемого чернильно-чёрного мрака. Моё сердце, непрерывно нывшее последние три дня, испуганно встрепенулось.

- Ну и пофиг, - сердито проговорила я и шагнула вперёд.

Мне казалось, что я летела в невесомости долгие часы. Я отчётливо помню запах жжёной резины и нездешних цветов, и цветастый калейдоскоп перед глазами, будто взбесившаяся радуга решила станцевать мне тверк.

А потом всё кончилось, я вдруг ощутила что-то твёрдое под ногами и, не устояв, сползла кулем на пол. Меня стошнило, в воздухе заплясала белая мошкара, а перед глазами, будто скача на батуте, запрыгал зал, отделанный тёмным мрамором. Огромный и практически пустой. Только за конторским столом сидела пожилая женщина и с любопытством глазела прямо на меня.

- Добро пожаловать в Кантас, - сказала она. – Из зазеркалья?

- Мне кажется, это Кантас – зазеркалье, - ответила я, с трудом ворочая онемевшим языком.

- Понимаю, - губы женщины расплылись в улыбке. Морщинки у серых глаз её сложились веером. Она выглядела так обычно... Кругленькая бабушка, пышнотелая, добродушная и улыбчивая. На губах – коралловая помада, седые кудряшки прокрашены в пепельный блонд. Неужели, и она – проклятая? «Тут все проклятые, Лика», - напомнила я себе. А вслух спросила:

- Тут всегда так пусто?

- В венах жителей Старки уже не осталось магии. Быть может, ты – последняя. Скоро это здание отдадут гильдии цветов, а я, наконец, уйду на пенсию. Привратник больше не нужен. А внучата меня заждались.

Я понуро кивнула. Ещё двести лет назад не было никакого Кантаса, была только Старка, в которой наравне со стремительной индустриализацией существовала магия. Люди великодушно терпели проклятых, пока те не спровоцировали планетарную катастрофу. Рискованный ритуал пробудил спящие вулканы по всей планете, а серии смертоносных землетрясений уничтожили сотни городов. Погибли миллионы. Ситуацию смогли взять под контроль, но люди больше не пожелали терпеть рядом с собой проклятых магов. Их анклавы уничтожали ковровыми бомбардировками, а антимагическая полиция день и ночь проводила облавы в городах. А потом появился Кантас. Никто не знал, как маги этого добились. Но говорили, что он точь-в-точь такой же, как Старка, только изуродованный проклятием. Как и все, живущие здесь. Как, теперь, и я сама.

Люди милосердно позволили проклятым уйти, и даже отмерили на это целых три дня. В больших городах остались порталы, через которые маги покинули Старку. Их специально оставили открытыми - иногда даже в благородных семьях Старки рождались маги и, стоило их проклятью проявиться, как их ссылали сюда, в Кантас. А пятьдесят лет назад наши лучшие учёные смогли выявить ген, отвечающий за проклятие. И в порталы стали опускать свёртки с грудными младенцами. Только вот… у меня не было никого гена. Меня проверяли. Трижды.

- Я здесь по ошибке, - сказала я бабушке-привратнице. – У меня нет гена.

- Страж портала не пропустил бы тебя, не будь ты магом, - пожала плечами привратница, похоже, её моё заявление не слишком впечатлило. – Ты там, где и должна быть, деточка. Тебя как зовут?

- Лика.

- Присядь пока, Лика, - она махнула рукой, и рядом с ней, из ниоткуда, появилось кресло, обтянутое жёлтым плюшем. – Я уже вызвала куратора из академии. Он скоро будет.

- Какой ещё академии? – я опасливо покосилась на кресло. На вид такое мягкое и удобное, вот только проклятое. Лучше его не касаться.

- Магической, разумеется. Тебе там понравится.

Это было наглое враньё. Мне совершенно тут не понравилось. Не понравился этот странный замок с зубчатыми башенками, тёмной махиной нависающий над долиной. Не понравился внутренний двор, по которому туда-сюда сновали студенты в тёмных мантиях, все до последнего - проклятые. Воздух тут так и трещал от колдовских серебряных вспышек, а на главной башне, высоченной и мрачной, то и дело били часы. Будто колокол на кладбище, провожающий в последний путь катафалк мертвеца.