Зазеркалье: сказка на двоих

Глава 4. Катерина

Катерина наконец обрела душевное равновесие. В голове созрел безупречный план: если Алек не поддается напрямую, нужно воздействовать через его слабость — через детей
Она замерла перед экраном комбраслета. Пальцы сами вывели сообщение: "Алина, Алиса. Кафе "Мальвина". Сегодня, 18:00. Только вы." Катерина провела языком по пересохшим губам, ощущая странное напряжение в кончиках пальцев. На секунду ей показалось, будто она совершает что-то запретное. Но нет — это просто деловая встреча. Всего лишь часть плана.
Кнопка "отправить" мигнула зеленым. Сообщение ушло. Теперь пути назад нет.
Зеркальная версия кафе "Мальвина" дышала уютом, которого так не хватало в ее строгом мире. Тусклый солнечный свет, лишь слегка усиленный линзой, проникая сквозь витражные окна, рисовал на скатертях разноцветные блики. Катерина машинально поправила салфетку, выравнивая ее по краю стола.
Она пришла заранее, выбрав столик в самом углу — подальше от любопытных глаз. Перед двумя пустыми местами уже стояли десерты: шоколадный мусс с малиной для Алисы (по данным наблюдений, она обожала именно это сочетание) и воздушный ванильный крем с хрустящей карамелью для Алины (ее слабость с детства). Между тарелками Катерина положила небольшой голографический проектор.
Часы показывали 17:45. Пятнадцать минут ожидания. Пятнадцать минут, чтобы еще раз продумать каждый шаг. Она знала о них все — какие сказки они любили в детстве, как боялись темноты, о чем мечтали перед сном. Эта информация хранилась в досье, но сейчас казалась слишком личной. Катерина резко встряхнула головой — сентиментальность ей ни к чему.
Когда в дверях появились две знакомые фигурки, ее ладони внезапно стали влажными. Девочки озирались по сторонам, пока не заметили ее в углу. И тогда...
— Мама! — их голоса слились воедино, когда они бросились через зал, не обращая внимания на удивленные взгляды посетителей.
Катерина застыла, когда маленькие руки обвили ее шею, а теплые щеки прижались к ее лицу. Запах детских шампуней, легкий шелк волос, прерывистое дыхание — все это обрушилось на нее с неожиданной силой. Где-то глубоко внутри что-то болезненно сжалось, а глаза неожиданно защекотало. Она резко отстранилась, едва сдерживая дрожь в руках.
— Я не ваша мама, — сказала Катерина, заставляя голос звучать мягче. — Но я могу помочь вашему отцу.
Девочки замерли. Старшая (Алиса? Да, судя по аналитике, это должна быть Алиса) сжала край скатерти, ее костяшки побелели. Младшая же (Алина, без сомнений) нерешительно потянулась к десерту, но тут же отдернула руку, словно боясь сделать что-то не так.
— Вы... вы выглядите совсем как наша мама, — прошептала Алина. Голос ее дрожал. — Только она...
Катерина резко перебила:
— Я знаю. Она погибла. — Пауза. Она наблюдала, как дрожат их губы, как сжимаются маленькие кулачки. — Но если ваш отец согласится на мои условия, мы все будем счастливы.
Медленно, стараясь не выдавать дрожи в пальцах, она пододвинула к ним тарелки с десертами. Алина тут же схватила ложку, но Алиса продолжала смотреть на нее с подозрением.
— А какие... условия? — спросила младшая, уже зачерпывая мусс.
Катерина заставила себя улыбнуться — именно так, как репетировала перед зеркалом: уголки губ приподняты ровно настолько, чтобы выглядеть доброжелательной, но не слащавой.
— Сначала расскажите мне о себе. Все, что любите. — Она наклонилась чуть ближе, создавая иллюзию доверительности. — А потом... потом я объясню, как мы все можем быть счастливы.
Последующие сорок пять минут Катерина внимательно слушала их болтовню, лишь изредка вставляя уточняющие вопросы. Они рассказывали о школе, о подругах, о том, как папа учил их разводить костер (это заставило Катерину непроизвольно поморщиться — в ее мире дети не занимались такими дикарскими вещами). Особенно оживились, когда речь зашла о книгах — обе обожали фантастические повести о межзвездных путешествиях.
Когда десерты были почти доедены, Катерина достала голографический проектор.
— Хотите увидеть кое-что интересное? — Она нажала кнопку, и над столом возникло объемное изображение: две девочки в голубых платьях смеялись, бегая вокруг сверкающего фонтана.
Девочки замерли, широко раскрыв глаза.
— Это... — начала Алиса.
— Они уже там. В моем мире, — Катерина провела пальцем по проекции, заставив изображение увеличиться. — Видите, как они счастливы? Ваш отец... может быть с ними. Таким же счастливым.
Алиса потянулась к голограмме, но ее пальцы прошли сквозь изображение.
— А мы? — спросила она, и в ее голосе впервые прозвучала неуверенность.
Катерина аккуратно сложила руки на столе.
— Вам нужно подождать до шестнадцати. Это правила.
— Папа никогда не согласится! — Алина вдруг вскочила, опрокидывая стул. Ее голос дрожал от возмущения. — Ни за что!
Катерина не стала торопиться с ответом. Она дождалась, пока девочка поднимет стул, и лишь тогда сказала, специально сделав голос мягче:
— А если это будет ваш выбор? Если вы скажете, что хотите его счастья?
В кафе вдруг стало тихо. Даже фоновые разговоры других посетителей будто затихли. Алина переводила взгляд с сестры на голограмму, а Алиса сжала губы в тонкую полоску.
— Подумайте, — Катерина медленно встала, оставляя проектор между тарелками. — Я уверена, вы примете правильное решение.
Когда она собирала сумку, Алина неожиданно подбежала и обняла ее. Теплое детское дыхание коснулось щеки, а маленькие руки сжали ее талию с неожиданной силой.
— Вы правда похожи на маму... — прошептала девочка.
Катерина застыла, ощущая, как что-то щемит под ребрами. Она машинально погладила Алину по голове (так делала с собственными дочерьми, когда те расстраивались) и быстро вышла на улицу.
Вечерний воздух был прохладен. Катерина шла быстрым шагом, пытаясь заглушить странное чувство, подступающее к горлу. "Цель оправдывает средства" — эта фраза, обычно такая утешительная, сегодня звучала пусто. Она провела рукой по лицу и с удивлением обнаружила на пальцах влагу.
Где-то вдали зазвонил комбраслет — вероятно, лаборатория напоминала о неотложных делах. Но Катерина впервые за много лет позволила себе их проигнорировать.