Зазеркалье: сказка на двоих

Глава 5. Алек

Странные звуки разбудили его раньше будильника.

Алек открыл глаза, мгновенно насторожившись. В доме было слишком тихо для утра. Обычно к этому времени Алиса уже гремела кастрюлями на кухне, а Алина ворчала сквозь сон, пока старшая сестра тормошила ее, заставляя вставать. Но сейчас — ничего. Лишь запах кофе и едва уловимый аромат чего-то сладкого витали в воздухе.

Он накинул тренировочную куртку и вышел в коридор. Из кухни доносились приглуженные голоса:

— Ложку положи правильно! — шипела Алиса. — Он же сразу поймет, что что-то не так!

— Сама не командуй, — ворчала Алина, но без обычного утреннего раздражения. — Ты же сказала, надо сделать все как в тот день...

Алек приоткрыл дверь и замер.

Стол был накрыт с неестественной, почти праздничной тщательностью. Даже скатерть — обычно они обходились без нее — лежала безупречно ровно. И посреди этого — маленькая тарелка с хрустящими звездочками в шоколадной глазури.

Печенье Катерины. Последняя банка из неприкосновенного запаса.

— Пап! — Алиса резко обернулась, заметив его. На ее лице расцвела улыбка, слишком широкая для обычного утра. — Василь принес кофе! Настоящий!

Она указала на чашку — да, его ученик действительно периодически делился своими "трофеями" с тренером. Но не в этом было дело.

Алек подошел к столу, касаясь кончиками пальцев края тарелки.

— Вы достали праздничный запас, — сказал он тихо.

Алина потупила взгляд, но Алиса выпрямилась:

— Сегодня особый день. Мы решили.

Завтрак проходил в странной, натянутой атмосфере. Алиса разливала напитки с преувеличенной аккуратностью, Алина болтала без остановки. О школе. О друзьях. О Матвее, чья мать ушла в Зеркальный мир.

— У них там дом с садом! — восторженно говорила Алина. — И собака породистая!

— А в школе открыли спецкласс, — подхватила Алиса. — Для детей, чьи родители ушли. Маша говорит...

Алек со стуком поставил чашку.

— Девочки. Что случилось?

Молчание.

Потом Алиса резко встала, опрокинув стул. В ее глазах стояли слезы.

— Мы хотим, чтобы ты был счастлив! Там же... там ты увидишь маму. Настоящую.

Алина неожиданно разрыдалась и бросилась к нему:

— Мы будем хорошими! Обещаем! А когда нам исполнится шестнадцать...

Алек обнял их, чувствуя, как что-то тяжелое подкатывает к горлу. Они пахли детским шампунем и тем самым печеньем.

Когда девочки ушли собираться в школу, он достал комбраслет. Тот самый номер. Пальцы дрожали, когда он набирал сообщение:

"Сегодня. 20:00. У перехода."

Он нажал "отправить" прежде, чем успел передумать.

В дверях появилась Алиса, уже одетая в школьную форму.

— Пап... — она колебалась. — Ты... ты ведь пойдешь на собеседование?

Алек посмотрел на дочь — свою старшую, сильную Алису, которая сегодня выглядела такой маленькой и беззащитной.

— Пойду, — сказал он. — Но мы еще поговорим об этом. Все вместе.

Алиса кивнула и вдруг бросилась к нему, крепко обняв.

— Мы любим тебя, пап.

Когда дверь за девочками закрылась, Алек остался сидеть за столом, глядя на оставшееся печенье. Его пальцы снова потянулись к комбраслету — проверить, не пришел ли ответ. Но экран оставался темным.

Он встал и начал собираться на работу, но мысли упорно возвращались к сегодняшнему странному завтраку. К тому, как неестественно вели себя девочки. К их словам о Зеркальном мире...

На тренировочной базе его ждал Василь — тот самый, что принес кофе. Ему нужно было подписать документы, прежде чем вместе с семьёй он закроется в бункере.

— Ну как, тренер, понравился сюрприз? — парень ухмылялся.

Алек кивнул, но не смог заставить себя улыбнуться в ответ.

— Спасибо. Но в следующий раз не надо.

Василь нахмурился:

— Что-то не так?

Алек посмотрел на группу новичков, которые неуклюже пытались развести огонь.

— Всё в порядке. Просто... семейные дела.

Он провел тренировку на автомате, отвечая на вопросы, поправляя ошибки, но мысли его были далеко.

После занятий, когда все разошлись, Алек остался один на пустом полигоне. Он достал комбраслет. Ответа всё еще не было.

Прежде чем уйти, Алек сделал последнее дело — зашел в маленькую комнатушку при полигоне, где хранились его личные вещи. Из сейфа достал старый, потертый фотоальбом. На первой странице — она. Катерина. Настоящая. Смеющаяся, живая.

— Прости, — прошептал он, закрывая альбом. — Но я должен попробовать.

Алек вздрогнул, когда комбраслет на запястье напомнил о медицинском освидетельствовании.

Медицинский центр встретил его стерильным холодом. Врач в синем халате методично проверял показатели.

— Давление в норме. Сердечный ритм стабильный. Мышечная масса выше среднего, — бормотал врач, даже не глядя в его сторону.

Алек автоматически выполнял инструкции, но мысли его были далеко. В коридоре мелькнула тень — бледный ребенок с прозрачной кожей, сквозь которую просвечивали голубоватые вены. Такие дети становились все более частым явлением в последние годы. Живое доказательство того, что их мир умирает.

— Реакция отличная. Зрение 100%. Редкий случай в наши дни, — констатировал врач.

Когда холодный металлический прибор коснулся его виска, Алек даже не дрогнул от резкой боли. Он давно научился терпеть. Мысли снова вернулись к утреннему разговору с дочерьми.

— Поздравляю, вы здоровы как... ну, как человек из прошлого века, — сказал врач без тени улыбки.

Алек молча кивнул. Какая ирония — его отличное здоровье лишь подчеркивало, как сильно болен весь их мир.

В раздевалке ледяная вода душа обожгла кожу, но он стоял неподвижно, позволяя каплям стекать по напряженным мышцам. Перед глазами снова встали образы: пустые стартовые площадки, где когда-то стояли корабли, полузаброшенные лаборатории с обещаниями "нового солнца", хрупкие фигурки детей нового поколения.

Он резко выключил воду. В зеркале перед ним отразилось изможденное лицо с глазами, которые видели слишком много. Внезапная вибрация комбраслета вывела его из раздумий. Сообщение: "Сегодня в 20:00. У старого склада. Приходи один."