Зазеркалье судьбы

9

Глава 9: Необъяснимая перемена
Артем продолжал стоять у входа в буфет, наблюдая за Лили и Максимом. Он видел, как "Роза" смеется над какой-то шуткой Максима, её смех был легким и звонким, совсем не таким, каким он привык его слышать. Раньше Роза всегда выглядела подавленной, сгорбленной, словно пытаясь слиться со стеной. А сейчас она сидела прямо, её голова была высоко поднята, и она выглядела... счастливой. Рядом с этим очкастым тихоней, которого Артем всегда презирал. Злость внутри Артема росла, смешиваясь с каким-то незнакомым, жгучим чувством. Он не мог понять, почему ему так противно видеть её такой, такой живой, рядом с Максимом.
"Что с ней случилось?" — пробормотал Артем, обращаясь к одному из своих приятелей, который стоял рядом, жуя булочку.
"Да кто ж её знает, Артём", — пожал плечами парень. — "Может, с головой что?"
"Придурок", — процедил Артем, отталкивая его локтем. Он чувствовал, как его обычная тактика перестает работать. Раньше Роза была для него легкой мишенью, способом выпустить пар, подтвердить свою власть. Но теперь... она стала какой-то неуловимой, непонятной. Он хотел её сломать, а она вдруг расцвела. Да ещё и с этим Максимом! Артем чувствовал, что теряет контроль, а это выводило его из себя больше всего. В его глазах загорелся опасный огонек.
Он решил действовать. Проигнорировав правила школьного буфета, он направился прямо к столику, где сидели Лили и Максим.
"Ну что, крыса, так быстро нашла себе нового защитника?" — произнес Артем, его голос был громким, привлекая внимание нескольких учеников поблизости. Он смотрел прямо на Лили, игнорируя Максима, его взгляд был полон вызова.
Лили подняла на него глаза. В её взгляде не было ни страха, ни даже удивления – только холодное, почти пренебрежительное любопытство. "А ты, Артем, так быстро растерял всех своих приспешников, что теперь сам вынужден бегать за мной?"
По буфету прокатился смешок. Артем побагровел. Он не ожидал такого ответа, да ещё и при всех.
"За мной никто не бегает", — прошипел он, склонившись над столиком, его глаза горели. — "А ты... ты пожалеешь о своих словах, Розочка".
Максим, который до этого момента молчал, вдруг поднял голову. "Оставь её в покое, Артем", — его голос был тихим, но на удивление твердым. — "Или у тебя других занятий нет, кроме как портить всем жизнь?"
Артем не дал ему договорить. Ярость окончательно затуманила ему глаза. С неожиданной силой он отпихнул Максима, который, потеряв равновесие, врезался в соседний столик, опрокинув стакан с соком, и рухнул на пол, очки слетели с его лица.
Прежде чем Лили успела среагировать, Артем резко наклонился над ней, прижав её к столу. Его рука вцепилась в её плечо, вторая — в подбородок, вынуждая поднять голову. Его лицо было в нескольких сантиметрах от её, глаза горели безумным огнём.
"Вот теперь ты моя, Розочка", — прошипел он сквозь стиснутые зубы, его дыхание опалило её лицо. Он наклонился ещё ближе, попытавшись поцеловать её.
Лили почувствовала резкий прилив адреналина. В её прошлой жизни никто и никогда не смел к ней прикоснуться таким образом. Ярость кипела в ней, но она заставила себя взять её под контроль. Это был его мир, его правила, но она, Лили, умела ломать любые правила. Она не испугалась и не далась. Её тело оставалось неподвижным, напряженным, но она ни на йоту не сдвинулась, не отшатнулась, не моргнула. Лили лишь холодно усмехнулась ему прямо в глаза. Ухмылка была тонкой, почти незаметной, но в ней читалось такое презрение, такая брезгливость, такое превосходство, что Артем на секунду отпрянул, словно обжёгшись.
Этот смешок был не смехом страха, не смехом отчаяния. Это был смех вызова. Смех человека, который готов к любой игре, и который уже знает, как её выиграть. В её глазах не было ни капли ужаса, только ледяной, непроницаемый блеск. Она смотрела на него так, словно он был мелким, предсказуемым зверьком, а не опасным хищником. От этой брезгливости в её взгляде Артем почувствовал, как ярость в нём закипает с новой силой. Он был в бешенстве.
"Я... — начала Лили, её голос был спокойным, почти насмешливым. — Я — это то, чего ты никогда не сможешь получить. И то, что ты никогда не сможешь сломать".
Слова Лили, произнесенные с такой невозмутимостью, словно она читала лекцию, поразили Артема сильнее, чем любая пощёчина. Он чувствовал, как его хватка на её плече усиливается, его пальцы почти впивались в кожу. Ярость, смешанная с недоумением, клокотала в нём. Он ожидал криков, слёз, мольбы, но получил лишь ледяное спокойствие и насмешку. Этот новый ответ был для него совершенно невыносим. Он медленно отпустил её плечо, но его глаза продолжали сверлить её лицо.
Затем, резко оттолкнув Лили от себя так, что она едва устояла на ногах, Артем повернулся к упавшему Максиму.
"А ты, очкарик, запомни: не суйся не в свои дела!" — Он грубо схватил Максима за воротник, поднял его на ноги и стал методично бить. Первый удар пришелся в живот, второй — в лицо. Очки Максима, и без того слетевшие, хрустнули под ногой Артема. Максим упал, пытаясь закрыться руками, но Артем продолжал наносить удары, его лицо исказилось от ярости.
В буфете воцарилась гробовая тишина. Никто не смел вмешаться.
Наконец, Артем прекратил избиение, тяжело дыша. Максим лежал на полу, свернувшись клубком, его тело сотрясалось от боли. Артем повернулся к Лили, в его глазах читалось безумие. Он указал на Максима ногой.
"Видишь его?" — его голос был низким, угрожающим. — "Я могу избивать его до тех пор, пока ты не будешь умолять меня. Пока ты униженно не приползёшь ко мне и не будешь вымаливать чтоб я его отпустил. Выбор за тобой, Розочка".
Лили почувствовала, как её мир, который она так тщательно контролировала, рушится. Максим. Он страдал из-за неё. Из-за её дерзости, её игры. Гнев в ней уступил место леденящему ужасу. Это было уже не игра. Это было по-настоящему. И ставка была слишком высока.