Зазеркалье судьбы

17

Глава 17: Зеркальные миры
Пока в школе Розы Лили перестраивала местную иерархию, превращая хулиганов в своих покорных слуг, в элитной школе Лили царила совершенно иная атмосфера. Роза, оказавшаяся в теле высокомерной и избалованной принцессы, чувствовала себя словно в аквариуме, где каждое движение было под микроскопом. Здесь не было грубых издевательств и примитивного насилия, но давило другое — постоянное, удушающее ожидание соответствия определённому образу.
"Лили" должна была быть идеальной во всём: лучшие оценки по всем предметам, безупречный, подобранный до мелочей внешний вид, виртуозное владение иностранными языками и участие во всех престижных внеклассных мероприятиях, будь то благотворительные балы или эксклюзивные клубы по интересам. Каждое её движение, каждое слово находилось под пристальным вниманием не только строгих учителей, но и многочисленной свиты из "подруг", каждая из которых втайне мечтала занять её место на вершине школьной иерархии.
Роза, привыкшая к уединению, к тишине библиотеки и миру, где главными были её собственные мысли, страдала. Уроки танцев, которыми Лили блистала, превращались для Розы в настоящую пытку. Она постоянно путала па, её движения были неуклюжими, она то и дело спотыкалась о собственные ноги. Мадам Дюбуа, её преподавательница, привыкшая к идеальной Лили, лишь цокала языком и качала головой. Карина, главная конкурентка Лили за звание лучшей танцовщицы, не упускала возможности обменяться ехидной усмешкой с подругами. "Лили, что с вами сегодня, дорогая?" — с фальшивым беспокойством спрашивала мадам Дюбуа. — "Вы так потеряли свою лёгкость. Может, вам стоит больше тренироваться?" Роза чувствовала, как краснеют её щёки, и в глазах стояли слёзы унижения.
Занятия верховой ездой, которыми Лили так гордилась, оказались для Розы кошмаром. Она панически боялась этих мощных животных. На каждом занятии, когда нужно было оседлать статного жеребца по кличке Гром, сердце Розы начинало бешено колотиться. Её руки дрожали, когда она брала поводья, и она то и дело едва не падала из седла, цепляясь за гриву. Её тренер, обычно терпеливый и благосклонный к Лили, теперь выглядел откровенно раздражённым, а порой и разочарованным. "Лили, что происходит?" — вздыхал он, помогая ей в очередной раз забраться в седло. — "Ваш Гром вас будто не узнаёт. Раньше вы были с ним единым целым, а теперь... вы как чужие". Роза не могла объяснить, что она и есть чужая.
Самое сложное было поддерживать репутацию "королевы" среди одноклассников. Роза, не умеющая ни сплетничать, ни плести тонкие интриги, ни высокомерно отмахиваться от назойливых, но важных поклонников, чувствовала себя совершенно потерянной. Её ответы на двусмысленные вопросы были слишком просты, слишком искренни для этого мира лицемерия. Она не знала, как отвечать на завуалированные колкости и фальшивые комплименты. Её молчание часто принималось за высокомерие, а попытки быть вежливой — за слабость.
Однажды на обеде, когда Роза сидела, пытаясь съесть изысканное, но совершенно невкусное блюдо, к ней подошла Вика, одна из "подруг" Лили. С напускным беспокойством Вика осмотрела новое, слишком скромное платье Розы, которое та выбрала, потому что оно казалось ей удобным. "Лили, ты в порядке?" — спросила Вика. — "Ты какая-то... другая. Тебе не кажется? Может, тебе к врачу сходить? Ты как-то бледненько выглядишь, и наряды у тебя... не твои". В её голосе сквозило неприкрытое злорадство, ведь Вика давно мечтала занять место Лили.
Роза понимала, что теряет позиции. Она видела, как её авторитет тает на глазах, как вокруг неё образуется вакуум из недоверия и растущей зависти. В её прошлом мире, в школе Розы, она была забитой девочкой, но хотя бы знала своё место. Здесь же, в чужом теле, она была королевой, которая медленно, но верно теряла свою корону. В отличие от Лили, которая с блеском осваивала роль Розы, Роза никак не могла вжиться в образ Лили. Она чувствовала себя марионеткой, которая должна была постоянно играть чужую роль, и это изматывало её до предела.
Она отчаянно скучала по своим книгам, по тишине библиотеки, по простым разговорам с Максимом, который никогда не судил её по внешнему виду или социальному статусу. Здесь же, в окружении фальшивых улыбок и завуалированных угроз, она чувствовала себя одинокой и несчастной. Она отчаянно хотела вернуться домой.
Вечером, закрывшись в своей роскошной, но совершенно чужой комнате, Роза достала телефон. Её пальцы дрожали, когда она набирала номер, который ей с трудом удалось запомнить. После нескольких гудков в трубке раздался знакомый голос Лили, её собственный голос, но звучавший почему-то иначе — более уверенно, дерзко, почти надменно.
"Алло? Роза?" — голос Лили был немного раздражённым. — "Что-то случилось? Я тут немного занята..."
"Лили!" — Роза перебила её, в её голосе звучали слёзы. — "Лили, пожалуйста, мы должны поменяться обратно! Я так больше не могу!"
На другом конце провода повисла пауза. "Что значит 'не могу'? Что ты там натворила?" — голос Лили стал жёстче.
"Я... я не справляюсь", — прошептала Роза, слёзы уже текли по её щекам. — "Это не моё. Я не могу быть такой, как ты. Я не умею танцевать, я боюсь лошадей, я не понимаю этих людей. Они все такие... фальшивые! Я теряю твой авторитет, Лили! Я... я не смогу быть королевой! Это слишком тяжело для меня. Пожалуйста, давай вернёмся. Я так хочу домой!"