Зажги мое сердце

Глава 19

Я перечитала раз пять входящее сообщение, потом еще столько же сделала вдохов и только после этого села обратно на стул.

– Тебе прислали фотку твоего тайного поклонника, и он оказался грудой мышц? – спросил Илья, он все еще смотрел на меня, но без особого любопытства, словно заранее знал ответ на свой вопрос.

– Я… мне написали из группы Ярской, – я не верила, что говорю это вслух. Неужели мне не мерещиться?! Неужели такое возможно?!

– Группы? У нее есть группа? И что пишут?

– “Дорогая Майя, один из наших менеджеров заметил ваш танец на батле, который проходил в Курортной зоне. Мы хотели бы пригласить вас поучаствовать в онлайн-конкурсе. Он пройдет в три этапа, – зачитывала я сообщение. – В каждом туре ваш танец, отснятый на камеру, выкладывается к наммв телеграм-канал, где зрители голосуют за лучшего участника. Победитель получает возможность принять участие в конкурсе, который пройдет в конце лета в Москве. Приз – обучение в лучшем колледже Америки. Если предложение вас заинтересовало, напишите мне. С уважением, Мария”.

Я отложила телефон и взглянула растерянно на Илью. Лучи солнца падали на его кофейного цвета волосы, а глаза миндального оттенка показались мне какими-то таинственными, зачаровывающими. Они напомнили о детстве, о том самом моменте, когда ты видишь солнечного зайчика и бежишь за ним, надеясь поймать чудо. Может, дело было и не в Илье, а в состоянии моей души. Я вдруг почувствовала, что тоже вижу того солнечного зайчика и безумно хочу помчаться за ним, чтобы вновь выйти на сцену.

– Просто отправь им видео, – сказал Рубцов. Он взял вилку с кусочком омлета и наконец попробовал его. – Вкусно, но уже остыло.

– У меня нет никаких видео, – произнесла я, глотая воздух.

– Как это? Разве танцовщицы, мечтающие о сцене, не ведут соцсети? У Ярской полно всяких видосов с танцами, как и у ее учениц.

– Но это Ярская, а я не… Я никогда не танцевала на камеру, – я взяла вилку и стала уминать омлет. Слишком быстро, почти не пережевывала, совсем не чувствуя вкуса. Еда отвлекала от нахлынувшего волнения, но не настолько, чтобы я окончательно перестала об этом думать. Мысли крутились в голове шустрой каруселью, они были то яркими, подобно вспышке, то тусклыми, когда наступает сумрак.

Я прекрасно понимала, что у меня впервые, после затяжной черной полосы, появился шанс. За него стоит ухватиться обеими руками и ни за что не отпускать. Однако были и противоречивые моменты: ощутить второй раз вкус поражения. Мне показалось, если я рискну и попробую, если дам себе надежду на светлое будущее, судьба обязательно посмеется надо мной и подсунет протухшие яйца.

Упав однажды с велосипеда, некоторые бояться сесть на него снова. Я была из этой категории.

– Значит, надо создать тебе аккаунт и выложить туда видео, – прервал мой мыслительный поток Илья. Я подняла голову, положив вилку на тарелку, и взглянула на парня напротив.

– Ничего не получится.

– Знаешь, я ненавижу таких людей, – его голос вмиг стал грубым, тяжелым, а лицо, прежде не выражающее эмоций, теперь приобрело холодные тона. Словно мой отказ задевал лично Илью и в какой-то степени оскорблял его чувства.

Что не так с этим парнем?

– Каких “таких”?

– Которые, с одной стороны, не могут принять золотую ложку, а с другой, ничего не готовы делать, чтобы ее получить, – выплюнул грубые слова он и тут же схватил кружку, делая глоток чая.

– Эй! – воскликнула я.

– В нашей стране шестьдесят четыре тысячи профессиональных хоккеистов и около трехсот из них играют в континентальной хоккейной лиге. Это даже не один процент, понимаешь? Чтобы попасть туда, на тот самый лед, стать частью чего-то великого, нужно из кожи вон вылезти. И мы все равно, зная заведомо, что, скорее всего, не подойдем даже на шаг к мечте, выходим на лед и не сдаемся.

Между нами повисла неловкая пауза. И пускай мне на мгновенье стало неприятно слышать слова Рубцова в свой адрес, но когда он сказал о хоккее, я поняла, насколько мы с ним были похожи. Но в отличие от меня, у ребят из региональных команд почти не было шанса достичь чего-то большего. Не каждый даже в состоянии позволить себе ступить на лед, потому что финансово это не дешево. Однако мальчишки все равно пытаются, а я, поймав солнечного зайчика, готова отпустить его… не попробовав.

– Если это так нереально, почему ты выбрал хоккей? – спросила неожиданно сама для себя я.

– Потому что на льду я всегда жажду добиться большего, сломить врага, показать свою лучшую игру, – голос Ильи изменился, в нем появилась теплота. – Когда на тебя летит соперник с клюшкой, несмотря ни на что, ты не имеешь право ему уступить. И в жизни то же самое: препятствия не должны заставлять тебя прижиматься к борту.

Он поднялся из-за стола и пошел на кухню. Я видела, как глаза этого парня на миг вспыхнули огнем, но тут же погасли. Так бывает только с теми, кто навсегда отказался от мечты. Мои глаза были такими же тусклыми, в них больше не горело ничего, я пыталась не просто плыть по течению, я пыталась не утонуть в нем. Но ведь Илья однозначно другой, и жизнь у него другая. Его взгляд не должен быть таким же, он не мог погаснуть.

Мне стоило остановиться, прямо сейчас собрать вещи и уйти, однако я почему-то заинтересовалась Рубцовым, вернее, его потухшим взглядом. Словно за ним таились ответы на вопросы, которые Илья не планировал комментировать. А может сработало магнетическое притяжение, кто знает…