Здесь и сейчас

Глава 4. РАЗБОРКИ В ОТЕЛЕ или «СИГАРЕТА НА БЛЮДЕЧКЕ С ГОЛУБОЙ КАЁМОЧКОЙ»

Утром следующего дня мне позвонила старший менеджер отеля «Rixos», того самого отеля в котором проживал Роберт Хаттинсон и сопровождавшие его лица, и с которым буквально пару месяцев назад я заключила договор на услуги по размещению наших гостей. Менеджер отеля попросила меня приехать, мило пояснив, что мы якобы не выполняем ряд своих обязательств по договору. А буквально через десять минут в мой кабинет влетела Ирен и с возмущением поведала страшную тайну претензий отеля – Хаттинсон плевать хотел на их запреты курить в собственном президентском номере, и они ничего не могут с этим поделать, — вот и беснуются.

- Съезди, а… разберись с ними. Хаттинсон, итак, всем подряд здесь у нас недоволен, если ещё и «отельские» ему на нервы будут капать, боюсь, он порвёт контракт.

- А чего это он всем недоволен? – проворчала я, ища в папке заключенных договоров наше соглашение с отелем, - знаешь, Ир, когда всё вокруг тебе не мило надо искать причину в себе.

Ирка лукаво улыбнулась:

- Неужели наше немое обожание сменилось критичным отношением к этой персоне? – подругу не обманешь, она видела меня насквозь, - неужто наша Яна наконец-то спустилась с небес на землю? Роберт Хаттинсон уже не полубог??? Что же происходит во время ваших уроков? Я, прям, не узнаю свою подружку? Ну, давай, рассказывай, в подробностях, - мне жутко интересно!

И Ирка, к глубокому моему неудовольствию, удобно устроилась в кресле у журнального столика.

- Да ничего особенного, просто он ведет себя так, как будто я не человек, а машина для синхронного перевода. Он ко всем окружающим его людям так относится? Или только к женщинам? - я обиженно уставилась в монитор, - Представляешь, он назвал меня «мадам»!

После секундной заминки Ирка вдруг просто взорвалась заразительным хохотом:

- Как?  как он тебя назвал?... «мадам»? – повторяла подруга, промокая в уголках глаз выступившие от смеха слезы, - умора!

— Вот ничегошеньки смешного не вижу, - разозлилась я, - ладно, мне в отель пора ехать. Если до обеда не успею, потом уже их юриста не поймаю.

Иришка встала, с трудом справляясь с приступом смеха, тихонько обняла меня за плечи и прошептала:

- Яночка, милая, чего ты ожидала, что он без памяти влюбится в тебя с первого взгляда? Ты только представь это чудовищное бремя славы, которое ему приходится на себе таскать. Да ему наверно уже все девушки на свете, включая самых блестящих красавиц, просто осточертели. Хорошо, что ты на землю спустилась. А то я уже устала слышать из твоего мобильника его завывания, - а потом ещё тише она добавила, - может, хоть теперь начнешь замечать мужчин вокруг себя…

Переговоры с юристом отеля, молодым человеком по имени Миша, проходили в весьма эмоциональной обстановке. И виновата в этом была я сама. Изначально выбрав неверную тактику, добиваясь уступки отеля в данном вопросе, я давила на личность нашего гостя, на его статус, на его популярность. Если бы юристом была девушка, - эта тактика прокатила бы «на ура». Но юристом был парень, обиженный внешностью, холостой, неопрятный, непрезентабельный. Ему фанатки Роберта уже поперек горла стояли, поэтому мои доводы были для него неубедительны. Пока Миша с возмущением рассказывал мне, как долго ему пришлось доказывать полиции, пришедшей однажды утром по заявлению жителей близлежащих кварталов о нарушении тишины в ночное время, что орали и громко включали музыку у ворот отеля вовсе не гости Rixos, а поклонницы одного из гостей, - я судорожно соображала, что мне делать. Дело в том, что наше казахстанское законодательство в области здравоохранения совсем недавно было «обогащено» одним милейшим положеньицем – запретом курить в общественных местах. Нет, не просто в общественных местах, а во всех общественных местах, во всех абсолютно, где, кроме тебя, могут находиться другие люди, будь то кафе, бары, рестораны, ночные клубы, парки, магазины, офисы. Под эгидой контроля за исполнением закона уполномоченные органы рьяного бросились штрафовать всех и вся за неисполнение дурацкого пункта. Отель, естественно, не желая иметь дело с госорганами, с чисто совковыми перегибами запретил всем гостям отеля курить в собственных номерах – употреблять сигареты разрешалось только в специально отведенном для этого месте, в закутке у бара. Именно поэтому в договоре, заключенном между киностудией и отелем, присутствовало условие, где мы принимали на себя обязательство обеспечить исполнение нашими гостями правил отеля, в частности и запрета на курение в номерах. Отрабатывая договор, я не обратила на этот пункт особого внимания, - там была целая куча более существенных несимпатичных для нас условий, исключения которых я добивалась на переговорах с юристом отеля. Сейчас я корила себя за эту оплошность.

Перебрав в голове все возможные варианты «за» и «против», я вздохнула, и пустилась «ва-банк»:

- Михаил, я полагаю, у меня нет другого выхода, мне, во что бы то ни стало, необходимо ваше разрешение на эксклюзивные условия для этого гостя. Поэтому предлагаю вот такой вариант: давайте подпишем доп. соглашение к договору, где мы возьмем на себя обязательство возмещать вам в полном объеме все ваши убытки, которые могут возникнуть у вас из взаимоотношений с проверяющими органами по поводу «нарушений» нашего гостя. Мы пропишем, кратчайшие сроки выплаты нами вам сумм штрафов, которые вам могут предъявить, если вдруг нагрянут с проверкой. Этот «допик» будет, своего рода эксклюзив, он будет действовать только для этого гостя. Как Вам такой вариант?

Коллега молчал. На его лице отражалась скорость, с которой он просчитывал те же «за» и «против», что пару минут назад терзали меня. Боясь поражения, я выложила из кармана последний «козырь»:

- Миш, я сама составлю «допик», вышлю Вам его сегодня к вечеру, если одобрите, то сама же и переведу на казахский язык… - он колебался. Тогда я нежно дотронулась длинными пальцами до его руки и самым чувственным голосом, на который была способна, протянула, - пожа-алуста.