Здесь и сейчас

Глава 9. В ОБЪЯТИЯХ АНГЕЛА или «СКАЗКА С ПЛОХИМ КОНЦОМ…»

Всю последнюю неделю мне снился по ночам один и тот же кошмарный сон. Ночь. Я стою на самом краю утеса, еле удерживаясь на ногах под порывами чудовищного ветра. В лицо тысячей острых игл хлещет дождь. В темной бездне у подножия скалы беснуется гигантскими волнами море. У моих босых ног стоит клетка, в которой заперт сказочно прекрасный, большой, величественный лебедь. Я опускаюсь на колени возле клетки, распахиваю дверцу и выпускаю лебедя на свободу. Он медленно, словно нехотя, выходит из клетки, в последний раз пристально смотрит мне в глаза, затем расправляет свои огромные красивые крылья и улетает вдаль, прочь от меня… Я с тоскою смотрю ему вслед уже не различая капли дождя или слезы стекают по моим щекам. В какой-то момент я замечаю, что оперение удаляющегося от меня лебедя из снежно-белого становится синим. Эта синяя птица скрывается из виду, а я беру пустую клетку и тихо бреду домой. Вдруг из открытой дверцы клетки к моим ногам тихонько слетает лебединое перышко цвета индиго. Клетка падает из моих рук, я стремительно поднимаю перышко и неистово прижимаю его к своей груди… И тут ураган, ветер, дождь, - всё стихает, а от перышка растекается удивительно блаженное, нежное, успокаивающее тепло….

Монотонную тишину в кабинете разорвал резкий звонок телефона. Бодрый голос Ирен вывел меня из оцепенения:

- Привет, подруга! В суматохе последних дней даже некогда было с тобой поболтать. Как настроение?

- Нормально.

- Ты не звонила Хаттинсону?

- Конечно, нет, - вспыхнула я от возмущения. Ирка рассмеялась, - Ну и зря. Послезавтра он улетает в Питер, вместе с остальными, - дальнейшие съемки будут проходить под Петергофом.

- Послезавт…??? – последние буквы застряли у меня в горле и так и не вылетели наружу.

- Ох, Яна, Яна, ты как та собака на сене – сама не знаешь, чего хочешь. И что мне с тобой делать? Хочешь, сама приглашу его сегодня вечером на ужин, скажу, что ты будешь, тогда он не откажется, а потом подстроим «важный» звонок и я свалю, оставив вас одних? Ну, хочешь? – другой такой подруги, как моя Ирен, нет на всем белом свете.

- Нет, Ирулечка, солнышко, я сама. Спасибо тебе! Большое-пребольшое. За все. Но тут я должна сама…

- Да ты сама до второго пришествия решаться будешь, - в строгом голосе подруги читалась заботливая нежность, - ну ладно, действуй давай, хватит строить преграды, которых на самом деле нет. Все просто, на самом деле все очень просто. Вспомни, что он тебе говорил – здесь и сейчас. Только это имеет значение, - Ира многозначительно помолчала, потом пожелала мне удачного дня и положила трубку.

«Послезавтра» молотом стучало у меня в голове. Все вдруг встало на свои места. «Что он подумает», «как я буду выглядеть в его глазах», «что он решит», - все это померкло перед беспощадным «послезавтра», потеряло всяческий смысл. Дрожащей рукой я вытащила из сумки свой изящный маленький «LG «шоколад» и только тогда с ужасом вспомнила, - закрыв страницу переводов в Гугле, я НЕ ПЕРЕПИСАЛА НОМЕР ТЕЛЕФОНА Роберта! Холод сковал спину, мобильник выпал из рук и с грохотом стукнулся о поверхность стола…

Вдруг дверь распахнулась и словно поток свежего воздуха в кабинет влетела Ирен, заполняя всё пространство чарующим ароматом «Miracle» от  Lancome. Увидев меня, она застыла на месте с нескрываемым ужасом на лице:

- Что с тобой???

- Ир, я… я не переписала его номер… закрыла И-нет, а номер не переписала, - прошептала я не своим голосом.

- Фу ты, господи! Я уж думала с мамой что-то случилось, - Ирка опустилась в кресло, картинно обмахиваясь договором, который принесла с собой.

Я тупо смотрела на свой мобильник, валявшийся на столе, по «шоколадной» поверхности которого медленно растекалась упавшая на него слезинка.

- Ты что, плачешь? Нет, ты совсем ненормальная стала, Янка! Ну-ка прекрати. Я сейчас найду тебе номер твоего божества, черт бы его побрал, - ворчливый тон моей милой Иришки заставил меня поднять на нее глаза. Подруга достала из кармашка пиджака маленькую «Nokia», нажала кнопку быстрого набора и заверещала своим ангельским голоском, - Тима, слушай, скинь-ка мне, пли-из, смс-ку с номером мобильного Хаттинсона, - пауза, - да с агентства звонили, у них там проблемы с оформлением виз, просили уточнить у него номер его соц. страховки, - умение Ванидовской вот так вот нагло, бессовестно, не моргнув глазом врать, было всегда предметом моей черной зависти, - да не буду я ему сейчас звонить, пусть себе играет спокойно! Я в обед позвоню! Нет, не надо спрашивать. Я сама позвоню. Тим, ну ты что, в самом деле, не доверяешь мне что ли?! Целый допрос устроил. Скинь номер, и хватит испытывать мое терпение, - Ирен нахмурила брови, что придало её картинно красивому лицу выражение обиженной Барби. «Не удивительно, что Тимур исполняет любые капризы этой неординарной молодой женщины» - мелькнуло у меня в голове…

Поднимаясь в пентхаус Хаттинсона в Rixos на лифте, я с трудом вспоминала, как и что я говорила на чудовищно неправильном «гугловском» английском Роберту по телефону. Но его ответ: «I'm at the hotel. You can come! » до сих пор звенел в ушах, словно ангельский хор, предвещавший дорогу в рай.

Оказавшись перед заветной дверью, я, ни секунды не медля, решительно постучала. Когда я мчалась за рулем своего джипа к Rixos, мысль о том, как я смогу сказать Роберту то, что собиралась/хотела/должна была сказать, тревожила меня и заставляла сотрясаться мелкой дрожью даже в жарко нагретой машине. Но когда дверь номера Хаттинсона распахнулась и на пороге возникла его уже хорошо знакомая мне высоченная, немного долговязая фигура, - невероятное спокойствие разлилось по всему моему телу. Роберт что-то говорил мне по-английски тихим, проникновенным голосом с характерной одному ему невероятно сексуальной хрипотцой… я даже не старалась понять… я не вслушивалась в слова, - я внимала музыке, исходившей из его уст… и только неотрывно смотрела снизу вверх в его серо-жемчужные глаза и медленно кивала головой… да, да, да… Тогда его рот скривился в своей «фирменной» ироничной ухмылке, - он сгреб меня в охапку, прижал к своей груди и захлопнул дверь…