Здесь могут водиться фейри

Глава 2

                Горы… Предвечные горы…

                Капризные. Беспричинно меняющие настроение. То хмуро-серые, то черные от злости.

                Коварные. Губящие за малейший неосторожный возглас. Сводящие с ума.

                Величественные и опасные, заслоняющие собой солнце, разрывающие тугие черные тучи на лоскуты.

                Риннон знала горы иными. Добрыми и милосердными. Полными спокойствия и умиротворения в предрассветном зареве и расписном закате.

                Хранящими, что непреодолимой стеной пролегли меж нею с внучкой и Аю-Верхом.

                Щедрыми, что оползнями сгоняли глупых птиц почти ко входу в пещеру.

Провизия, что Риннон взяла с собой, давно закончилась. И эти редкие подарки всегда были кстати. Впрочем, если ты филида, то даже зимой, под снежным одеялом да ледяной коркой отыщешь съестное – коренья, орехи, грибы. К тому же Риннон была неплохой охотницей, а здешний лес кишел дичью. Даже снег пришлось топить недолго – где-то на пятый день, как они обосновались на новом месте, козьи следы привели к прячущемуся в горных складках роднику. Его вода оказалась чистой и необычайно вкусной.

                Сам хозяин ничуть не гнушался трапезничать с жильцами. А покушать он любил – до блеска вычищал миски и кружки от двойных, а порой и тройных порций. Показываться он не желал, зато громко чавкал и иногда рыгал, оповещая тем самым, что насытился. Айне без устали гонялась за ним (даже шапочка невидимости не спасала) и однажды все-таки поймала. Немалых усилий Риннон стоило высвобождение маленького фейри из крепких объятий. Пэк страшно обиделся не неучтивое поведение и объявил голодовку – оставил недоеденным десерт – пол-орешка из двадцати. Правда, совсем скоро нетронутая половинка исчезла.

                Со временем зима немного ослабила хватку, но все равно была слишком лютой для здешних мест. Впрочем, ни ветер, ни метель в пещеру не заглядывали. Даже холод удалось изгнать с помощью очага. Филида так и не сумела выяснить, создал ли его чародейством Пэк или духи Гор, да и не сильно старалась, у нее имелись иные заботы, куда более важные.

                Время.

                Для Риннон оно загустело, как болотная трясина, но для Айне неслось горной рекой, а то и вовсе водопадом. И когда зима пошла на убыль, девочка уже доставала бабушке до груди, ходила, бегала и вовсю лепетала, будто прожила не несколько недель, а проводила свое четвертое лето. Она выглядела гармоничной, но необычайно крупной для человеческого ребенка. Риннон боялась даже загадывать, что будет дальше, а еще сильнее момента, когда внучка поймет, что отличается от других.

                Айне развивалась быстро, скачкообразно, и не только физически. Она без труда запоминала все, что ей рассказывала бабушка-филида – от обычных слов и рун до хозяйских хитростей, но охотнее всего впитывала сказки про Волшебную страну.

                Однажды, когда последний снег еще не сошел, снаружи раздалось громкое настойчивое карканье.

– Что это за птица?

– Ворона, – не задумываясь, ответила внучка. Природа только-только начала просыпаться, но филида уже вовсю учила Айне различать окружающие звуки, ароматы, распознавать по едва прорезающимся росткам растения.

– Уверена?

– Ага!

                Непоседа выскочила из пещеры и разочарованно протянула:

– Ворон… Ой, бабушка! У него что-то на лапке.

                Сердце Риннон ускорило свой ритм и забилось еще чаще, когда она узнала в черной птице Крума, подарок на пятилетие Киннии. Ворон недоверчиво косился на девочку и отпрыгивал каждый раз, когда та пыталась к нему прикоснуться. Филида только диву далась, как птица сумела их разыскать, и понадеялась, что Аю-Верх со своими приспешниками с подобной задачей не справится. Впрочем, летящая птица следов не оставляет. Да и королевской печати на крохотном свертке нет, а, значит, и никаких доказательств в причастности Киннии.

                Бабушка угостила вестника куском мяса и развернула кожаную трубочку.

– Это письмо? – поинтересовалась Айне.

– Письмо.

– От кого?

– От друга, – ровным тоном произнесла побледневшая филида, внутренне исходя от волнения. Она понимала, что когда-нибудь настанет время, и придется все рассказать. Но не сейчас.

                Хвала богам, Айне быстро переключила свое внимание на вход в пещеру. Похоже, вернулся Пэк.

– Ой-ой-ой! Опять убивают! – закричал невидимка.