Здесь Не Могут Водиться Драконы.

ГЛАВА 1-4 "ПТИЦА ПЕЧАЛИ, ПТИЦА РАДОСТИ"

Телефон не трезвонил, будильник тоже не сыграл ещё побудки, не было слышно и обычного утреннего очень громкого разговора дворника с коллегой с соседнего двора. Короче, не утро, а лепота! Спи, не хочу! И не спалось. Увы!

Всё тело Вадима болело так, как будто по нему прогалопировало стадо маленьких копытных. Он попытался сменить позу на более удобную и натянуть сползшее одеяло. Но вместо этого пальцы нащупали под спиной камни. И одеяла никакого не было.

Он открыл глаза. И всё вспомнил.

Карасика в допросной, звонок из Арконска, Ирину и  Аллу, остров, Берегиню, Белова и Черняева. И тяжелую пустоту.

Попытался встать, но не смог: тело затекло и замерзло так, что каждое движение отдавалось болью, а голова кружилась. Осторожно присев, он огляделся. 

Он был в пещере, а точнее, в какой то впадине, довольно широкой и глубокой. Откуда-то сверху светило солнце сквозь листья деревьев, росших здесь же. Росла густая и очень зеленая трава, были и кусты с яркими цветочками, бегали какие-то мелкие ящерки, щебетали птички, а недалеко бежал и ручеёк. Почти картина Шишкина.

Только выхода из этого рая не было видно.

Гармов провел ладонью по лицу: щетина уже появилась.

«Интересно, сколько же времени я здесь нахожусь?! И где я?»

С трудом сдвинув свое тело, он попытался ещё раз встать. Тело не слушалось. Тогда на локтях он стал ползти к ручью.

Напившись и умывшись, Вадим осмотрел свое тело.

Ничего странного он не заметил. Хвост не появился, копыта не отросли.

- Ну и слава богу, - произнес он вслух. Непривычные к человеческому голосу птицы резко взлетели. Вадим поднял голову и посмотрел: высота, а точнее глубина этого «прибежища» была примерно с пятиэтажку. А альпинистские навыки у него отсутствовали. Как и альпинистское снаряжение. И сейчас он в себе не чувствовал сил, чтобы проявлять чудеса акробатики. Очень сильно хотелось есть.

Он присмотрелся к растительности. Ягод видно не было, грибов тоже. Хотя из грибов он смог бы опознать только мухомор, который и есть то нельзя. А вот как называются такие мелкие грибочки, которые в кабаках подают к водочке? Хотя, даже если он вспомнит название и даже то, как выглядели на тарелочке, это не поможет ему опознать их здесь.

И тут ему на ладонь села ящерка.

Доверчиво так села и сразу пригрелась: глазки прикрыла и замерла.

Вадим посмотрел, подумал, вздохнул и стряхнул её. Она тут же убежала.

«Нда! Кто бы мог подумать: не поднялась рука на гада» - с грустью сыронизировал он – «Будем пить воду».

        Желудок скрутило голодной судорогой. Он как будто одновременно ссохся, стал каким-то одеревеневшим мешочком и у него появилось множество острых уголков, которые корябали друг друга, сам желудок и все, что находилось рядом.

• Эй! Ау! Меня кто-нибудь слышит? – закричал Вадим.

А в ответ – тишина. Не гробовая, конечно. Но и не привычный городской шум.

Судя по всему, находился он здесь не пару часов. Может даже не день. А спасательная экспедиция, хотя бы в виде волшебника на голубом вертолете или братьев-бурундуков, не ожидалась.

Для начала майор решил получше разведать место, где находился.

Пещера явных выходов не имела. Ползти вверх по отвесному склону на высоту почти пятиэтажного дома сил не было. Да и птеродактиля, которого можно было бы схватить за яй..., ну хоть за что-нибудь, чтобы отсюда выбраться.

Реально оценив свои силы, Вадим понял, что подкрепиться необходимо, хоть чем-нибудь. Хоть кем-нибудь.

Вдруг он почувствовал сильный резкий запах от растений, цветущих в тени деревьев у ручья.

 Он вгляделся. Растения были издали похожи на укроп, высокий и крупный. Их белые цветы возвышались над огромными зелеными лапами.

«Раз похожи на укроп, значит и на вкус как укроп» - подумал Вадим и придвинулся к ним. Сам укром он помнил смутно. То он представлялся ему в виде искромсанной зеленушки с овощами и в салатах, то как слипшиеся веточки в банках с рассолом.

Он надломил ближайший стебель, очистил его от листьев и цветков и надкусил. Рот мгновенно наполнился сладким травянистым соком. «Это можно есть» - с удовлетворением подумал Гармов и сжевал трубчатый стебель до конца. Сок растения освежал и утолял голод одновременно.

Он сорвал ещё несколько растений, съел и немного насытившийся прилег тут же.

Глаза сами закрывались, тянуло в сон. Он зевнул, потер лицо руками и мгновенно уснул.

Спал он недолго. Так ему показалось.

А проснулся от того, что кто-то кусал его руки и лицо.

Он вскочил. Осмотрелся. Солнце сдвинулось и освещало то место, на котором он находился. Его лучи освещали майора.

Вадим внимательно вгляделся: на каждой своей ладони он увидел синий огонек, который небольшими шажками вверх по руке приближался к лицу. Он закричал и бросился к ручью. Окунул в него свои руки и лицо. Огонь потух, и боль немного притупилась.

Мужчина напился воды и прилег в тени. Обоженные синими огоньками руки болели. Ни забыться от боли, ни уснуть он сейчас не мог.

Он держал их ладонями вверх и раскачивался всем телом.

Вдруг он увидел небольшого зайца, который безбоязненно к нему приближался. На зайце сидел рыжий кот, толстый и пушистый, явно домашний. Гармов, забыв от боли, с интересом, но безо всякого удивления стал к ним приглядываться.

Приблизившись на расстоянии метра, заяц остановился, дождался, когда спрыгнет с него кот и прыгнул в воду.

Вадим приподнялся и стал с изумлением наблюдать, как заяц плавает. Да не просто лапками перебирает, а показывает очень даже неплохую технику.

«Кролем плывет, кролем!» - восторженно подумал мужчина, - «А сейчас брасом!»