Здесь, но не сейчас

ГЛАВА 5 ЗДЕСЬ, НО НЕ СЕЙЧАС

Дуйгу оказалась молодой девушкой на выданье. У нее очень красивые глаза, волосы, а также красивая фигура. За два дня, что мы провели в доме семьи Карабулута, я заметила, что девушка слишком прямолинейна и любила проявлять свои эмоции, но не делала это открыто, так как внутренние границы не позволяли. Дуйгу покорна перед родителями, но сама по себе импульсивна. Предыдущим вечером я стала тому свидетелем, когда Дуйгу, выполнив очередное поручение матери, разбросала все книги и рукописи в своей комнате, бубня что-то невнятное на своем языке.

А сегодня она улыбалась, помогая мне надеть платье, содержащее туевую кучу застежек и пуговиц.

Айала примеряла одно платье за другим. Она с детства тряпочница, поэтому ей переодевания в старинную одежду доставляли непомерное удовольствие. В отличие от меня.

Мы оделись и вышли к завтраку. Эрик уже ждал нас за столом, сидя в турецкой позе. Будущий филолог-исследователь попал именно в ту среду, где ему самое место. Если мы вернемся в XXI век к началу сентября, то у Эрика все шансы написать в конце года отличную диссертацию.

— Как твои руки? — спросила я, усаживаясь на мягкие подушки, шурша платьем.

— Лекарство Айды просто бесподобное! Надо будет взять рецепт, — он улыбнулся Дуйгу, и та смущенно отвела глаза.

Я четко видела, как в моей сестре зашевелилось чувство ревности, поэтому перевела тему разговора.

— Раз тебе лучше, значит, пора решать что-то с нашим возвращением.

— И я думал об этом два дня и две ночи. Хотя нет… одну ночь я простонал от боли.

— Угу, — промычала, так как успела набить рот свежей тандыр-лепешкой с маслом. — И что ты надумал?

— Попробуем вернуться в Лабиринт.

Пока я собиралась, успела понять, что за два дня прикипела к семье, которая нас так добродушно приютила. Мне уже было жаль покидать дом со всем этим старинным убранством, в саду которого рос ядовитый плющ. Карабулут и его жена Айда отнеслись к нам с пониманием и сочувствием. Только вчера мы с Айдой сидели на подушках, обитых красной тканью, и разговаривали по душам, пока варился рис. Я немного рассказала о нашем времени и технологиях, и умилялась, когда Айда вскрикивала «Аллахым!», что означало «О, Господи!» Были и другие фразы, но их я не поняла. А с сегодняшнего дня она, возможно, останется лишь у меня в памяти.

Аккуратно сложив шорты и блузку, которые Айда бережно постирала, в рюкзак, еще раз взглянула на себя в побитое овальное зеркало и вышла к Эрику и Айале.

— Готова? — спросил Эрик, беря в руки небольшой мешочек со своей одеждой, который дал ему Карабулут.

— Не знаю, — пожала плечами. — А если не получится?

— Не болтай! — Айала была не в настроении. — Нам обязательно надо вернуться. Что мы будем здесь делать? У нас нет османских лир — это раз! Нет соответствующих знаний и документов. При первой же возможности нас схватят эти — как их — янычары и бросят в какую-нибудь темницу. А если убьют?

— Прекрати, Айала! — мой голос звучал сурово. — Я знаю, что это проблемы. И Эрик знает. Но если это зависит от… от чего это зависит?

— От того, как работают эти временные врата, — закончил Эрик.

Мы не поставили в известность Карабулута и его семью. Посчитали это излишним. Кто знает, как поведет себя этот Лабиринт.

К счастью, в турецких одеяниях — не могу назвать это одеждой, слишком торжественно — нас никто не называл духами. Мы смогли спокойно дойти до Лабиринта. Мимо проезжали всадники на конях и делали Эрику поклон головой. Ну, это я решила, что Эрику, хотя не исключено, что нам с Айалой. Но мы вели себя скромно, опуская головы как можно ниже.

Эрик открыл тяжелую решетчатую дверь и по-джентльменски впустил нас с сестрой вперед. Послеполуденное солнце щедро изливало свет на зеленые стены лабиринта, окружавшие нас. Мы смело шли к центру, где лежала та жуткая плита, на которую мы с Айалой сели по ошибке. Ничего не изменилось. Небо оставалось чистым, не спустился туман и воздух был свежим и теплым. Но мы упорно сидели и ждали.

— Проверь часы и телефон, Ревекка, — велел мне Эрик.

— Часы не работают. — Я полезла в сумку. Удивительно, что на телефоне оставалась зарядка. — Сети нет. Я отключу его.

— У меня давно батарея села, так что и посмотреть не могу, — сказала Айала.

Мы хором издали разочарованный вздох.

— Все так быстро произошло, что я не помню деталей, — вдруг заговорила я.

— Я лишь помню, что погода в тот день сильно изменилась, — мрачно сказал Эрик.

Я посмотрела в небо. Солнце гладило меня по лицу и никакого намека на то, что происходило что-то сверхъестественное. Тогда у меня были совсем иные чувства.

— И что? Мы застряли теперь здесь? — нервно бросила Айала.

Мой взгляд упал на плиту, на поверхности которой были выгравированы слова. Теперь я знала, что это османский язык.

— Интересно, — провела ладошкой по поверхности холодного тёмно-серого камня, — что здесь написано?

— Ну-ка, — Эрик сделал выпрашивающее движение рукой, — дай сюда свой телефон. Говоришь, зарядка еще есть?

— Есть… — извлекла мобильник, протянула Эрику.