Здесь, но не сейчас

ГЛАВА 16 ПОБЕГ

Яркое солнце светило в чистом голубом небе, неся с собой радость. Где-то недалеко от главной дороги мальчишки играли в футбол. У одного из них был свисток, но он совсем не раздражал, как это обычно бывало. Я шла вдоль знакомых заборов и улыбалась не только новому дню, через несколько минут я увижу самого дорогого мне человека.

Открыв калитку, мне показалось, что коттедж родителей очень сильно изменился за время моего отсутствия. Долго ли я отсутствовала?

Я прошла по тропинке, вымощенной камнем, и остановилась, глядя в спину женщине, которую люблю всем сердцем.

— Мама?

Женщина развернулась ко мне лицом, но я едва смогла узнать в старом морщинистом лице свою мать. Она улыбнулась и шагнула вперед.

— Ревекка, дочка, как же я скучала…

— Мама? Нет!

Собственный крик выдернул меня из сна. Я села в кровати и уставилась на Оскара. Он обеспокоенно наблюдал за мной.

— Где мы?

— До сих пор в море. Уже утро.

В этот момент я заметила, что в каюте стало светло. Интересно, как далеко мы отплыли от берега? Вслух не стала задавать этот вопрос. Побоялась.

— Тебе снился кошмар?

— Что? Нет! Мне снилась мама… только… — Я встала на ноги, чувствуя, как болит спина от лежания на твердом. — Она сильно постарела.

Я вдруг представила, что сейчас в нашем веке время летит гораздо быстрее. А если мы вернемся только спустя много лет?

Вздрогнула от этой мысли и Оскар это заметил. Почему же промолчал тогда?

— Куда нас везут? Почему ты не хочешь что-нибудь предпринять?

Оскар задумался, и до меня дошло, что слово «предпринять» ему непонятно. Я постаралась объяснить его значение.

— У меня есть кое-какой план, — тогда сказал он. — Ты плавать умеешь?

— Плавать? Умею. Только много ли мы проплывем? Судя по всему, мы плыли всю ночь и находимся очень далеко от берега.

— Я видел шлюпки, когда мы шли по палубе.

— Супер! Класс! И как ты собираешься до них добраться?

Оскар прикрыл рот рукой.

— Ты смеешься, да?

— Твои слова такие… м-м-м… забавные, — с трудом сдерживаясь, сказал он, при этом его грудная клетка и плечи сотрясались, а на глаза уже выступили слезы.

— Очень смешно, — обиженно буркнула и отвернулась. Уверена, Эрик и Айала места себе не находят, а ему смешно. Вроде генерал и должен быть серьезным. Да и вообще, нелепая какая-то ситуация. Нас поймали, не применяя особых усилий и зачем-то куда-то везут. — Рассказывай свой план, — сдалась через пару минут.

Оскар сел на кровать, широко расставив ноги. Волосы падали ему на лоб и скулы. От висков шли длинные бакенбарды, которые придавали его лицу этакое мужское благородство. Я даже представить не могла Оскара в нашей современной одежде. Хотя нет… джинсы отлично бы сидели на нем.

— Скажи спасибо, что нас не связали, — начал он. — Поэтому план будет прост. Если сделаешь всё, как я скажу, то к ночи мы будем на берегу.

Вот обрадовал — к ночи.

Тем не менее, хоть я и бурчала, что это плохой план, но всё же выслушала Оскара, и он взял с меня слово не откланяться от задуманного.

Через некоторое время послышались шаги: кто-то приближался к нашей каюте. Я заняла свою позицию, подмигнула Оскару, который пристроился у стены, и когда дверь со скрипом распахнулась, то скрыла его. А передо мной стоял бородатый толстяк с железным зубом. Я сразу же его узнала — чужестранец! Так вот, где собака зарыта. Одну меня уволочь не получилось, решили и Оскара прихватить.

Мой рот, что был растянут в улыбке, дрогнул, но я вовремя вспомнила: «Кого бы ты там ни увидела, Ревекка, играй свою роль».

— Ух! — со скрежетом в голосе, воскликнул чужестранец, разглядывая мою откровенную позу. За спиной я держала металлический штырь, который Оскар оторвал от кровати. Применять я его собиралась лишь в крайнем случае.

«Бей им в ногу или в руку, если боишься убить», — наставлял Оскар.

— Цыпочка, деточка, иди-ка к папочке, я тебя приласкаю, — ласково пропел мерзкий мужик, маня меня своими толстыми пальчиками. А я тем временем поражалась его тупости: неужели он забыл, что в каюте должен быть еще один пленник? Или я так сильно умею очаровывать?

— Приласкаешь, обязательно приласкаешь, — пролепетала я, затем резко спрятала улыбку и добавила: — Во сне.

У толстяка дернулся левый глаз. Рука нервно погладила длинную бороду. До его крохотного мозга медленно доходило, что здесь что-то не так. Ему понадобилось бы всего пара минут, чтобы понять, но Оскар не дал мужику времени. Он напал сзади, ударив по голове тяжелой ножкой от стула. Получилось не с первого раза, со второй попытки огромная туша рухнула на пол.

Оскар протянул мне руку.

— Бежим, — вполголоса сказал он.

Пока мы двигались по коридору, никто не встретился на пути, однако, стоило нам очутиться на палубе, как со всех сторон повыскакивали чужаки.