Здесь, но не сейчас

ГЛАВА 19 УХОДИ!

Время не властно над нами, пока мы находимся здесь — в 1758 году. Оно словно остановилось в тот момент, когда лабиринт сыграл с нами злую шутку. Да, я вижу рассветы и закаты каждый день. Я по-прежнему ем, сплю, говорю, смеюсь и плачу — живу. Но живу не в свое время и не своей жизнью, будто воспользовалась чьей-то чужой ролью. Происходящее настолько реально, что трудно назвать это сном. Айала беременна. У нее родится ребенок, вопрос лишь в том, успеем ли мы вернуться в будущее до того, как это случится.

«Там, где потревожен прах пророка — творения венец — навек остаются».

Навек остаются…

Я прокручивала в голове эту строку из надписи на камне снова и снова. Отчего-то страшное «навек остаются» нисколько не пугало меня, наоборот, я находила в этом какой-то подвох. В последние дни я особо остро стала ощущать слова этого волшебного послания. Поэтому приходила в лабиринт время от времени, подумать. Здесь, сидя в турецкой позе перед угловатым камнем, я могла предаться размышлениям и даже поплакать, пока меня никто не видит. В конце концов, разгадка таится на поверхности, надо только приложить чуть больше усилий.

Мои руки коснулись выпуклых арабских букв. Подушечками пальцев я ощущала холод и шероховатость камня, в то время как лицо и шелковую одежду обдувал горячий ветер.

«В чём твой секрет?» — мысленно спрашивала я у могилы.

Но ответа не было.

Дни шли за днями. И поскольку я потеряла свою сумку с рисунками и карандашами, Эрик достал мне бумагу и пастель, чтобы я продолжала свое дело и не скучала. Но за последнюю неделю я нарисовала лишь один рисунок в любимом стиле: запечатлела Айду за приготовлением риса. И всё. Моё настроение таяло также, как туман рассеивается под яркими и веселыми лучами солнца. Мне словно чего-то не хватало.

Или кого-то...

Оскар приходил в кофейню пару раз, но Рашид не позволил мне выйти в зал. А после работы я уходила домой с Айдой, и у него просто не было шанса подойти, хотя я чувствовала, что он где-то рядом и смотрит на меня.

Странные вещи стали твориться после возвращения из плена. Эбабиль больше не строил мне глазки, как это бывало раньше. Теперь, при виде меня он хмурился и отворачивался. Я сослалась на то, что он где-то увидел меня с Оскаром и стал ревновать. А Рашид заваливал меня работой так, что к вечеру я ног не чувствовала. Возможно, его об этом попросила Айда, чтобы защитить меня, ведь мне пришлось рассказать им все, что приключилось со мной в тот злополучный день.

С Дуйгу я больше не разговаривала, от моего дружелюбия не осталось и следа. Она делала попытки уважить меня, приносила лукум в мою комнату, но тщетно. Я отказывалась иметь с ней дело. И обучение османскому языку застряло на одном месте.

Однажды, в прекрасный солнечный вечер Айда предложила сходить к мечети, чтобы набрать святой воды. Солнце начало садиться. На улице сыро и прохладно, в траве много маленьких черных мошек. Небо на западе окрасилось в розовый с оранжевым. С одного из минаретов разносился, подхваченный ветром, заунывно-протяжный глас, созывающий всех правоверных мусульман к молитве. Я следовала за Айдой, потерявшись в собственных мыслях. Мимо нас время от времени проходили люди, с которыми женщина здоровалась, проезжали повозки, а над головой пролетали птицы. Раньше я бы захотела всё это нарисовать, но сейчас не обращала на прелести восемнадцатого века никакого внимания.

Набрав воды, мы медленно двинулись к дому. По дороге Айда встретила знакомую, они недолго посплетничали о какой-то приезжей семье, после чего мы пошли дальше.

До дома оставалось пройти несколько футов, как вдруг вдали показалась фигура Серхата — младшего сына Айды. Мальчик очень спешил нам на встречу, а вблизи его лицо показалось мне бледным и тревожным. Айда спросила, что случилось, но он проигнорировал вопрос матери и бросился ко мне.

— Руя, уходи! Ради Аллаха, уходи! Тебе нельзя домой. Они схватят тебя!

Ни я, ни Айда ничего не понимали.

— Объясни по-человечески, что ты такое говоришь! — грозно сказала Айда, тряся ребенка за плечи.

— Они забрали Эрхана и Айсар. Они придут за ней тоже, матушка! — встревоженно верещал Серхат.

Я отступила на шаг, едва удерживаясь на ногах. Бидон с водой выпал из рук, вода растеклась по камням и стала уходить вниз по широким расщелинам. Эрика и Айалу, по словам Серхата, схватили солдаты.

— Но почему? Почему их забрали? — бледнея, спрашивала я.

— Я не знаю. Мне отец сказал найти тебя и донести весть. Уходи, ради Аллаха!

Айда, не теряя рассудок и не поддаваясь панике, обратилась ко мне:

— Возвращайся в кофейню. Скажи Рашиду, что я велела тебе закончить кое-какую работу на кухне. Он не станет возражать. А я поговорю с мужем, затем пришлю тебе весть с Серхатом.

— Но… а как же моя сестра… — дрожащим голосом произнесла я.

— Мы всё узнаем, джаным. А сейчас иди.

Я не стала сопротивляться и вернулась в кофейню. Надо только дождаться Серхата, а потом я пойду искать Оскара и не важно, где он. Я его найду!