Здесь, но не сейчас

ГЛАВА 21 В ОГОНЬ И В ВОДУ

Придёт час, придёт спасение.

Мне казалось, прошла целая вечность с тех пор, как мальчик по имени Мехмет ушёл с письмом, и еще одна вечность до того, как он вернулся. Не один.

— Оскар! — со слезами на глазах выкрикнула я, едва завидев его в дверях, и бросилась на шею.

— Ревекка, что произошло?

Он усадил меня на скамейку и, как только Мехмет покинул маленькую комнатку, я пересказала ему всё, что случилось со мной этим днем.

— Я не могу вернуться в дом Карабулута, чтобы расспросить о том, куда забрали мою сестру и Эрика, — дрожащим от отчаяния голосом говорила я. — И Серхата не дождалась в кофейне, потому что Чагатай…

— Ну-ну, полно тебе. Не плачь, моя маленькая мадемуазель, — нежно сказал Оскар, прижимая моё содрогающееся от рыданий тело к себе. — Мы найдём их и освободим, даю слово!

Я доверяла не словам, а глазам. Чистые карие глаза Оскара не могли лгать. В них живёт искренность, признание и тяга к воздаянию. Я целиком и полностью могла положиться на этого мужчину.

Оскар отвёз меня к себе на корабль. Он не стал никому ничего объяснять. Ни матросы, ни старые торговцы не посмели вымолвить и слова. Отдав распоряжение принести теплое одеяло, он отвёл меня в каюту.

— Ты должна оставаться здесь.

— Но я…

— Прошу тебя, не вздумай следовать за мной. Это очень опасно. Раз у Чагатая оказалась твоя сумка, значит он сдал тебя местным солдатам. Скорее всего тебя будут разыскивать по всему Калеичи. А твоих родных отправят в Стамбул на суд.

— Что?!

— Это всего лишь предположение. Но я должен поторопиться.

После этих слов он слегка коснулся губами моего лба и исчез за дверью.

Нестерпимо долго потянулись минуты ожидания. Стены крохотной, но уютной каюты давили таинственной неизвестностью. Я бродила из угла в угол и впервые в своей жизни молилась! Обычно в стрессовом состоянии я рисовала, но сегодня у меня нет ни карандаша, ни бумаги, оставалось лишь придумывать свои собственные молитвы, которые помогут Оскару найти и спасти Айалу и Эрика.

Какой-то добрый паренек принес мне одеяло и травяную настойку. Неужели Оскар думал, что я смогу спокойно отдыхать, когда моей сестре угрожает опасность? Заставила себя выпить настойку, а затем вышла из каюты. Невыносимо сидеть сложа руки.

За те полдня, что я провела на французском корабле, меня успели переодеть. Полная женщина принесла чистое платье горчичного цвета — простое, цельнокроеное, без лишней отделки, но белые оборки украшали подол и рукава. Также она заплела мне косы. Французский я не понимала, но добрый взгляд женщины располагал к доверию. От турецкого одеяния не осталось и следа, в зеркале я смотрела уже на европейку, живущую в восемнадцатом веке. Любая на моем месте была бы счастлива, принимая любовь и заботу, но моя голова была забита иными вещами.

Когда я ступила на палубу, громкий гул мужских голосов стих. Несколько пар глаз смотрели на меня с любопытством. Извинившись за то, что отвлекла их от дел, жестами показала, что хочу прогуляться по кораблю. Один из мужчин выступил вперед. В руках он держал метлу, которой чистил палубу. Как оказалось, он говорит на английском.

— Вам лучше вернуться в каюту.

— Мне необходим воздух. Я очень беспокоюсь об Оскаре и…

— Он взял с собой пару верных солдат. Не волнуйтесь, мадемуазель, генерал Леруа выполнит свое обещание, и ваша сестра вернется в целости и невредимости.

— Ох, я очень в это верю, — молвила тихим голосом, поражаясь тому, как быстро Оскар доложил всю суть моего пребывания на этом корабле.

Убедив мужчину, что буду осторожна и пообещав не сходить на берег, я прошлась по палубе и остановилась в той части корабля, где никого не было. У пристани на берегу толпился народ, люди громко переговаривались, некоторые ходили около прилавков с товарами. И тут, у лавки с тканями, я заприметила знакомую фигуру. Голова девушки покрыта светлым платком с вышивкой, под которым я заметила довольно красивую феску. Я узнала ее! Да, они с Айалой носили ее по очереди.

Поддавшись какому-то необъяснимому импульсу, я бросилась на берег и помчалась за Дуйгу, что было мочи, расталкивая идущих навстречу людей.

Грубо схватив девушку за локоть, я повела ее в более тихое место.

—Ревекка? — сначала в ее голосе слышалось удивление, а потом радость: — Ревекка!

— Тихо ты, не кричи.

Мы спрятались за толстыми стволами деревьев. Одежда Дуйгу слишком яркая и заметная, поэтому я прижала ее к дереву и, приложив палец ко рту, велела не кричать.

— Какая ты красивая и… что это за платье такое?

— Тебя на самом деле волнует мое платье, Дуйгу? Я не смогла дождаться твоего брата в кофейне. Чагатай донес на нас.

— Но что он знает?

— Хватает того, какие выводы он сделал, когда нашел мою сумку.

Дуйгу наморщила лоб, ничего не понимая.

— Расскажи мне всё, что ты знаешь. Кто увёз Айалу, как это произошло?

— Хорошо, я расскажу, но ты делаешь мне больно.