Здесь, но не сейчас

ГЛАВА 26 ЛЮБОВЬ И БУДУЩЕЕ

Моя сестра сидела напротив меня с грустным выражением на лице. Мы обе молчали, хотя я не скрывала своих чувств и улыбалась тому, что могла вновь видеть ее. Когда я узнала, что Айалу и Эрика схватили йерли кулу, то едва не сошла с ума от страха. Меня не пугали никакие трудности, наоборот любопытство только возрастало. Но в этом конкретном случае я была на грани срыва.

— Тебе нравится платье? — решила спросить, чтобы о чём-нибудь поговорить, не напоминая ей о случившемся.

На Айалу надели шелковое платье с короткими рукавами и открытыми плечами. Белое с зелёным рисунком и аккуратной оборкой на подоле ей оно очень шло. При том, что Айала решила распустить свои чёрные волосы, она выглядела божественно красивой. Возможно, это преувеличение, но я безумно счастлива, что с ней все в порядке.

— Это лучше, чем турецкая одежда, да? — добавила негромко.

— Зачем ты сказала Эрику о беременности?

Этот вопрос во многом объяснял ее поведение в данную минуту. И я ответила совершенно спокойно:

— У меня не было выбора, ведь тебя нужно было спасать.

— Просто… я так хотела сообщить ему эту новость сама. А вчера он вёл себя очень необычно, говоря о нашем ребёнке. Будто кроме него Эрика больше ничего не интересует.

— Брось, Айала! Раз он интересуется твоим ребёнком, значит, очевидно, что он любит и заботится о тебе. Ты опять придумала несуществующие проблемы. — Я встала и прошлась по светлой каюте взад и вперёд. Лёгкое покачивание корабля уже не доставляло прежнего дискомфорта, я почти не обращала на это внимания. — У нас сейчас есть проблемы посерьёзнее, и их нужно как-то решать. Чем дольше мы остаёмся в этом времени, тем больше возрастает опасность.

— Но мне казалось, что на этом корабле нам ничто не угрожает.

— Возможно, да. А Возможно, нет. Нам нужно ходить к лабиринту, а ещё… мне надо забрать сумку у Эбабиля.

— Забудь ты о сумке! — воскликнула сестра, всплеснув руками. — Вернёшься и купишь себе новую.

— Там мои рисунки!

— У тебя вся жизнь — рисунки! — сердито вскрикнула Айала. — Хоть раз бы задумалась о будущем. Если бы я не купила тебе билет, так и сидела бы… — она резко замолчала.

— Там, в будущем, со своими картинами, — договорила с обидой. Затем вновь села и, потупив взгляд, призналась сестре в своих чувствах к Оскару: — Ты права, конечно. Я бы не встретила его и не влюбилась. Но скажи мне на милость, что в этом хорошего, когда мне нужно будет вернуться в будущее? Что мне делать со своей любовью к нему? Или посоветуешь поискать его могилку и носить цветочки в свободное от рисования время?

Айала не отвечала.

— В сумке лежит моя память о нем. Память об этом времени. — А потом я хлопнула ладошками по коленкам и, взбодрившись, сказала: — В конце концов, Эбабиль уже решил, что эта сумка принадлежит дьяволу, а мы — неверные, которые ему поклоняются. И пока он ничего не сделал, надо забрать ее.

— Думаешь, он еще ничего не сделал? — засомневалась Айала, а вместе с ней и я, поэтому пожала плечами.

— Сначала надо придумать, как подобраться к нему, а потом уже… Ты слышала?

Айала настороженно прислушалась.

— Крики?

— Это наверху.

Мы пулей выбежали из каюты и, громко топая тяжелой обувью, рванули к лестнице, ведущей на верхнюю палубу. С непривычки путались в пушистых платьях, я пару раз споткнулась, а потом подобрала юбку и взлетела по деревянным ступенькам, но дальше не продвинулась. Айала осталась за моей спиной.

Впечатления, когда нашим взорам предстали люди с разнообразным оружием в руках, были смешанными. Первая мысль, которая пришла в голову, — мне всё это мерещится. Оскар и Эрик стояли среди других матросов и французских солдат, а в их руках блестели сабли. Сабля в руках Эрика?!

— Что происходит? — послышался за спиной испуганный шёпот Айалы. А я, кажется, начала понимать, что происходит. За нами пришли. Пришли за неверными. Кто бы ни были эти люди в турецких одеждах, они каким-то образом узнали, где мы.

Вопрос в том, кто же предатель.