Здесь, но не сейчас

ГЛАВА 27 ПОСЛЕ БОЯ

Лязг оружия звенел в ушах, этот звук застывал у меня в душе. Там Оскар… Там Эрик! Он совсем не умеет фехтовать, о чём он только думал? Сквозь крики ужаса раздались приказы, и солдаты бросились наперерез, Оскар что-то прокричал какому-то мужчине, указывая в нашу сторону. Айала пронзительно кричала, пытаясь прорваться вперёд, я изо всех сил удерживала её, уговаривая вернуться вниз. Но она упрямо рвалась к Эрику, заливаясь горькими слезами.

Каким-то чудесным образом нам с одним из солдат Оскара удалось вернуть Айалу в каюту. Я крепко заперла дверь и прижалась к ней спиной. У моей сестры случилась истерика. Пришлось облить ее водой, чтобы она замолчала. Мне тяжело было видеть ее в таком состоянии. Ещё больше меня волновала ее беременность, ведь любое потрясение может сказаться на ребёнке.

Айала сидела на краю койки и всхлипывала. Я расхаживала туда-сюда по тесной каюте, в то время как корабль раскачивался от движения наверху. Минуты тянулись как часы. Оставалось только молиться, и нашим утешением было то, что корабль оставался целым.

— Пойти бы сейчас в Макдональдс и нажраться гамбургеров, напиться колы, — задумчиво сказала Айала.

Я взбодрилась, выпрямилась. То, что она говорит — хорошо.

— Да что может сравниться с маминым мясным пирогом! — воскликнула я.

— Да, Эрик очень любил пирог нашей мамы. А ещё мы с ним часто ходили в ночные клубы. Он всегда покупал необычные коктейли, а потом…

— Эй, — я нежно коснулась ее руки, — Эрик ещё не умер. Вот увидишь, он ещё станет героем в твоих глазах!

В этот момент в дверь каюты забарабанили. Мы с Айалой подпрыгнули в испуге.

— Ревекка, это я!

— Оскар, — проговорила одними губами и метнулась к двери, чтобы открыть её.

Оскар был в рубашке, а точнее в тех лоскутках, что от неё остались, на коже в некоторых местах просачивалась кровь. Мокрые от пота волосы завивались колечками. Виски и лоб покрыты испариной. Я бросилась ему на шею, с огромным трудом сдерживая слёзы.

— Всё хорошо. Всё позади. Они отступили, — успокаивал он, поглаживая меня по спине.

— Где Эрик? — взволнованно выкрикнула Айала.

— Он наверху. Им занимаются лекари.

— Лекари?! — в один голос провизжали мы.

— Лёгкое ранение в плечо — жить будет. Он молодец! Дрался, как настоящий воин!

— Можно мне к нему? — И едва Оскар кивнул, как Айала выпорхнула из каюты.

Мы с Оскаром остались наедине и некоторое время смотрели друг на друга. Потом он нагнулся и поцеловал меня. Я сразу почувствовала облегчение, перестала дрожать. Он рядом и мне больше ничего не надо. Я обвила руками его шею и прижалась своей разгоревшейся щекой к его лицу.

— Я так испугалась. Кто были все эти люди?

— Враги.

— Йерли Кулу?

— Нет, — сухо посмеялся Оскар. Его руки до сих пор покоились на моей талии. — Если бы это были военные, они не налетели бы таким образом. Да и нас — ябанджи* (тур.: иностранцы, чужаки), давно изгнали бы из этих земель. Им нужны были вы.

— Хм… — хмыкнула, отходя от генерала. — Для чего мы нужны этим людям? И как они узнали, что мы прячемся здесь?

— Должно быть, им донёс кто-то, кто точно знал, где вы находитесь.

Оскар медленно опустился на койку, и я незамедлительно приготовила таз с водой, чтобы промыть те незначительные ранки, которые он получил в бою. Он снял остатки рубашки. Я легонько приложила мокрую тряпку, он не дрогнул.

— Но кто, кроме Дуйгу знал о том, что мы прячемся на французском корабле?

— Кажется, слух о переходе во времени дошёл до ненужных людей. В мире много сумасшедших, которые горят желанием найти дверь в другой мир. И этим всё сказано. Вы — нить.

— Но мы сами не знаем, как пользоваться этой дверью. Потерпите, месье Леруа, — с улыбкой произнесла я, когда он стиснул зубы от боли, — осталось совсем чуть-чуть.

А потом я заметила задорный блеск в его глазах. В уголках появились лучики-морщинки.

— Скажи это ещё раз, — попросил он.

— Осталось совсем…

— Нет, не это.

— Месье Леруа? Месье Леруа, — более чувственно произнесла я, увидев, как ему нравится. Неожиданно всё позабыв, я хохотала и дразнила его, брызгалась водой. Оскар пытался схватить меня, но я уворачивалась, приговаривая: — Ну, поймайте меня, месье генерал!

Его охватила ярость. Терпение закончилось, и он сгрёб меня в свои тёплые объятия, а я покорно положила голову ему на грудь

— Мадемуазель, я искренне полагаю, что вы та женщина, которую я искал всю жизнь, — хрипло произнес он. А у меня от этих слов закружилась голова, а потом от поцелуя.

— Кхе-кхе… — послышался нарочитый кашель.

Мы так увлеклись, что забыли про открытую дверь. Я резко отпрянула от Оскара и бросила взгляд по сторонам.