Здесь, но не сейчас

ГЛАВА 36 ТОЛЬКО БЫ УСПЕТЬ

Айала горько заплакала.

— Ревекка, миленькая моя, а как же я? Ты бросаешь меня? А твой племянник? Господи, да что это я такое говорю! Я же не смогу без тебя, сестренка!

Я обхватила ее мокрое от слёз лицо руками и нежно сказала:

— Я люблю Оскара. В нашем мире меня ждёт лишь одиночество. Ты выйдешь замуж за Эрика, у вас родится малыш. Вы с головой уйдёте в свои заботы. А моё счастье здесь.

— Но… Эрик, скажи ей хоть что-нибудь, пожалуйста! — умоляла Айала. У неё начиналась истерика. С одной стороны, я понимала, что поступаю эгоистично по отношению к ней, к родителям, к своей жизни. Но с другой — сомнений никаких не было. Оскар — моя жизнь и мое будущее.

Эрик ничего не сказал, он взял Айалу за плечи и постарался оторвать от меня. Я тоже плакала, когда Айала молила меня войти в лабиринт, и почти сдалась, но вдруг заговорил Али:

— Она ведь сможет вернуться.

Все притихли и Айала, успокоившись, перестала плакать.

Али достал из-за пазухи листок бумаги, сложенный вчетверо, и протянул мне.

— Это мои подсчеты. Здесь указаны даты и время полнолуния. А на обратной стороне прилагается схема того, что нужно сделать, чтобы открыть портал.

Я взяла листок. Это была компьютерная распечатка — такая непривычная и чужая в этом времени.

— Если что-то пойдёт не так, и ты затоскуешь по дому, то сможешь воспользоваться этим листком. А я распечатаю себе ещё такой. Впрочем, я уже изучил его вдоль и поперёк, ношу его на всякий случай, — объяснил Али.

— А теперь я хочу задать главный вопрос. — Эрик стал серьёзным и смотрел только на Али. — В какой год будущего мы попадём?

— В тот же. Но четырьмя месяцами позже.

— То есть, ты хочешь сказать, что время будущего, которое, по сути, ещё не наступило, идёт параллельно прошлому времени?

— Это лунные врата. Если бы полнолуние случалось чаще, и портал открывался бы каждую неделю или день, или же вразнобой, то, могу предположить, что и со временем была бы путаница. У природы тоже есть своя система, как и у времени. Я так это понимаю, хотя я не учёный и сужу по своему опыту. Если я проводил месяц здесь, то возвращался в будущее тоже месяц спустя — в один и тот же день, в одно и то же время. Поэтому мы выйдем из Османской империи в современную Турцию в октябре месяце до полуночи. Простите, часов нет. Точно не смогу сказать.

— А если Ревекка решит вернуться через пять лет?

— Не проблема. Схема расписана на двадцать лет вперёд.

Послушав всё это, внутри меня зародилась надежда, что в случае ошибки я смогу найти выход. Быстро сложив листок, сунула его за ворот платья — в самое надежное место, затем повернулась к Айале.

— Вот, возьми все эти вещи. — Я протянула ей свою котомку. — Там подарки Оскара и мои рисунки. Положи их в нижний шкаф в моей спальне. Пусть сохранятся на тот случай, если я вернусь.

— Хорошо, — кивнула сестра, плача и рыдая.

Эрик посмотрел вдаль на море. Я тоже повернула голову в ту сторону. Голубоватая гладь золотилась, отражая лучи уходящего за горизонт уставшего за день солнца. И скоро розовато-оранжевые, фантастические облака уступят темной синеве южного неба. Я уже слышала команды корабля, отплывающего в неизведанные, таинственные дали, и представляла печальное лицо Оскара, изредка озарявшееся грустной трагической улыбкой, чтобы не дать повода для разговоров.

— Тогда тебе пора, — сказал Эрик. — Корабль Оскара, возможно, уже отплывает от берега. Ты можешь не успеть.

— Поторопись! — крикнул Али мне в спину. — У тебя в запасе целый час, если не успеешь на шхуну!

Но я должна успеть. Подобрав юбки, я уже спускалась по крутой и опасной каменной лестнице к гавани. Из-за леса мачт и тесно сгрудившихся кораблей, я не могла разглядеть французское судно.

Скинув обувь, я бросилась босиком по остывающему песку к тому месту, где была пришвартована шхуна. Один раз споткнулась о какую-то веревку, упала, лицо и руки были в песке, но меня это не волновало.

«Оскар, не уезжай, прошу. Дождись меня!» — повторяла в голове, понимая, что по лицу бегут слёзы. Я так боялась опоздать.

Когда я подбежала к месту, корабль уже отошёл от берега, и я сомневалась, что меня — маленькую и худенькую фигурку, заметят, если даже каким-то чудом достану пружину и начну на ней прыгать.

— Нет! Черт! Нет! — негодовала я, пиная песок.

— Могу одолжить лодку, — услышала голос, доносившийся с соседнего корабля. Подняв голову, увидела мужичка с длинной чёрной бородой. Я его знаю! В последние дни он общался с французскими торговцами. — Хотите, отвезу на корабль?

Он ещё спрашивает! Моему счастью не было предела. И пока мужичок спускал лодку на воду, я прыгала и скакала вокруг, как заведённая.

Корабль быстро отдалился на изрядное расстояние. Наша маленькая лодка подплыла к шхуне, когда солнце уже почти скрылось, а от воды веяло холодом.

— Оска-ар! — закричала во все горло. — Оскар! Оскар! Генерал Леруа-а!

Я долго так кричала и уже не надеялась, что меня услышат. Уставшая, охрипшая и замерзшая я села.