Здесь живут драконы

7. Кляксовый кот и новый друг

В легком весеннем сумраке ветер колко обдувал лицо. Утро постепенно заливалось солнечными красками. Мин совершенно не высыпался, и обтертые недосыпом веки саднили в промозглом намеке на туман. Деньги, что сунула мать в карман ветровки, эфемерно сжигали шуршащую ткань. Пестрая олимпийка заливалась фиолетовым, черным и синим оттенками, будто ночь, уходя, оставила на ней следы, оставила ей красочное наследие.

Проходя мимо лавки часовщика, Мин уловил в витрине положение полсотни стрелок. Часы неугомонно тикали секундами, подгоняя его торопиться в школу. Мин не торопился. Кинжал его взгляда засвистел в сторону своего же отражения. Тусклый силуэт с фиолетовыми пятнами промелькнул на фоне темного помещения, — хозяин лавки еще спал. С несколькими шагами сменились и окна. Замелькали надписи «Circle market». Магазин только готовился к открытию, и вдалеке его организма светила одна лампочка, подрагивая от напряжения. Привычная обстановка, привычный Билли, снующий где-то там между стеллажами, а может, и на втором этаже.

Стук в стеклянную вставку двери звонко раздался на пустой улице. Сонный Билли с льняным гнездом на голове показался в квадратном окошке, оттененный дальним светом магазина. Щелкнул замок, и Мина приняли к себе стеллажи товаров с яркими обертками. Колокольчики звонко затрещали весть о приходе дорогого гостя.

– Как погуляли в городе? – пальцы нащупали в кармане купюру. Она подминалась, пытаясь избежать прикосновений.

– Офигенно, – осипший голос Билли кричал о том, что сон все еще не покинул его.

Билли жестоко потер глаза, пытаясь стянуть маску недосыпа и похмелья. Ему хотелось вернуться в кровать, но уговор с матерью удерживал, – нужно отработать смену. Посему Билли причесал пальцами взлохмаченные волосы, готовясь к адской половине дня.

– Кстати, Сиджей вчера передал весточку. Ричи готовит стрелку, – несчастная купюра, извинченная прикосновениями, скомкано расползалась, оказавшись на кассовой стойке.

Сон Билли сполз несуразной массой, плюхнувшись ему под ноги, но головная боль усилила давление. Билли прошел за кассу. В сумраке мрачная тень от глаз спала к округлым щекам, что угрожающе затвердели.

– Почему бы ему просто не принять свой косяк? – сиплый вопрос повис над жалобными слезами смятой купюры.

– Он упертый, как и ты, – Мин оставил его наедине с несколькими упаковками жвачек, что стояли на кассе, ожидая, когда их раскупят. – Не любит проигрывать.

Мина привлек стеллаж с кошачьим кормом, по соседству с которым умещались собачьи вкусности, но в меньшем количестве. Жители предпочитали кормить домашних любимцев тем, что готовили сами. А коты были более привередливы. Даже уличные.

Билли хмуро шевелил извилинами, смотря на потертую купюру. Слышался приглушенный монолог несменяемой ведущей, что смотрела мать на втором этаже. Писклявый голос, озвучивающий прогноз погоды, надоедливо ввинчивался в виски. Билли скривил губы от непреодолимой ярости. Ричи проиграл ему в честном бою на ринге. Он проиграл не только деньги, но и честь, уважение перед товарищами. Месть была лучшим решением его шайки.

– Сказал, когда?

– Нет, – Мин вернулся к нему с парой банок паштета, – только то, что тебе нужно ходить и оглядываться.

Билли насмешливо фыркнул. Он открыл кассовую тетрадь и в сумраке записал кошачий корм. Ручка с напором вдавливала чернила в мягкую бумагу. Под усмешкой пепел злости разлетелся по легким.

– Они только и могут угрожать.

– Не думаю, – под кипой дум Мин раскрыл рюкзак. – Они соберутся толпой, у Ричи будет преимущество.

В ящике Билли зацепил пальцами горсть монет, но Мин отказался от сдачи. Деньги свиньи ему не нужны. Он взял пачку красных сигарет, кинув сразу в рюкзак. Банки кошачьего паштета последовали за ней в пучину мятой тетради, кастета и ручки.

– Трусы только так и могут.

– Будь осторожен.

Под легкий треск металлического ползунка на молнии рюкзака Мин уловил взгляд Билли. Карие глаза в сумраке чернели, и еле видимая искра зажглась в их омуте. Это была не злость, что виднелась чуть ранее. Пожелания удачи витали в воздухе между ними, как и обещания встретиться позже. Подобная связь у них установилась сама по себе, без договоренности. Проводя много времени вместе, они закрепили дружбу привязанностью. А привычки стали перекочевывать из одной души в другую.

Билли кивнул под мягкие шаги Мина по плитке. Его кеды стерлись до тонкой подошвы, и практически не издавали звуков.

– Увидимся, – просипел он, и слово затерялось в звоне колокольчиков.

Солнце постепенно поднималось над горизонтом, унося следы ночного небосвода. Вдалеке прозвенел школьный звонок, оповещая о начале занятий. Мин не спешил. Ночь так и не забрала усталость с его плеч, лишь добавила в копилку эффект от бессонницы.

Угрожала ли ему такая же опасность, как Билли? Может быть. Мин не задумывался об этом. Ему было все равно, что кто-то мог поджидать за углом или в темном переулке. Его голова опустела, а ноги волокли привычной дорогой. Банки паштета звонко бились о кастет. И, несмотря на то, что по пути в школу он никого не встретил, его трепетно ждали уже на месте.

В классе никто не отреагировал на появление Мина. Учитель продолжал читать отрывок произведения, игнорируя существование опоздавшего. Одноклассники занимались своими делами, игнорируя учителя. И лишь единственная девочка пыталась одновременно уловить суть прослушанного и каждую деталь в Мине. Привычное место больше не было уединением. Джин в рубашке с вертикальными полосками сидела за его партой с опрятной тетрадью и учебником. Сбылось самое худшее, что Мин себе только надумал, – Джин навязывалась.