Здесь живут мечты

Дорогой дневник

Дорогой дневник, мне не подобрать слов, чтобы описать… Шутка.

Когда я сидела в самолёте перед вылетом на Пхукет, у меня было ощущение, будто мы отправляемся в отпуск. У меня не было никаких эпичных мыслей касательно нашего отлёта. Я не заламывала руки, как в фильмах или романах, не возводила глаза к небу. Это было долгожданное освобождение.

Больше не будет бесконечного и бездумного бега изо дня в день, повторяющихся событий, одинаковой картинки за окном, ощущения безысходности, и вместе с тем, давления от груза, возложенного на себя самой собой.

Я сидела в неудобном узком кресле чартерной авиакомпании и не могла поверить, что мы сделали это. Дело даже не в физической подготовке к отлёту, не в тысячах мелочей, которые мы не успели сделать. Дело в том, что мы встали и вышли из дома, в котором мы прожили восемь лет, где были счастливы, где была собрана вся наша жизнь, наши воспоминания, наши вещи, новогодние костюмы наших детей, детские игрушки и книжки, сувениры и целая стена магнитов, привезённых из многочисленных поездок, целая кладовка с походным снаряжением, шкафы, полные одежды всех членов семьи, эфирные масла в сауне, боксёрская груша, хоккейные баулы детей и мужа со всей экипировкой. Кому это интересно? Мы оставили всё, что было в доме. Мы проверили видеокамеры, отключили газ и воду, заперли двери, вышли из дома. Мы прошли мимо наших машин, я в последний раз взглянула на свой белый Прадо и села в такси. Мы больше никогда не увидим наши машины, всех наших вещей мы тоже больше не увидим.

Мне было не жаль. Я была натренирована прощаться с вещами, уезжая в поездки и путешествия, и понимала, что это всего лишь вещи. Самые главные люди в моей жизни сидели рядом со мной в неудобных креслах чартерной авиакомпании. Четыре чемодана с самыми необходимыми вещами были сданы в багаж, пятый чемодан был сдан в другой багаж другой авиакомпании двумя месяцами ранее, так как наш старший сын улетел на учёбу в другую страну.

Так получилось, что наш отлёт из России был ещё ознаменован другим важным событием нашей семьи, а именно, нам пришлось пережить болезненную с обеих сторон, сепарацию повзрослевшего ребенка. На тот момент, это была просто поездка в другую страну с целью продолжения учебы, все неожиданные моменты, сопутствующие сепарации, прошли позже, примерно через год после нашего вылета. Но это совсем другая история, которая заслуживает отдельного внимания, но не в этой жизни (книге).

Тогда же, сидя в самолёте, я ощущала себя свободной. Я точно знала, что возврата к прошлой жизни не будет. Но было и то, о чём я тогда смалодушничала, и не призналась себе, запрятав чувства поглубже внутрь. Мне понадобилось примерно полтора года, чтобы расстаться со всем, что я оставила. Тогда я просто оставила свою прежнюю жизнь и улетела, но спустя несколько месяцев я поняла, что мне всё же не хватило прощания. Я должна была попрощаться с нашим домом. Я хотела пережить в нём последний новый год, услышать голоса моих детей в этом доме, почувствовать запах осени, увидеть зимние узоры на окнах, покачаться в кресле, глядя на языки пламени в камине, увидеть последнюю весну и как распускается сирень за окном. Я должна была это всё увидеть ещё раз!

Я ждала взлёта и, после бури пережитых эмоций за последние несколько месяцев, после калейдоскопа мыслей, мелькающих с увеличивающейся скоростью, после ощущения, что этот самолет уже никогда не взлетит, что меня, словно, что-то держит и не отпускает, он, наконец, взлетел и набрал высоту. Мои глаза наполнились слезами. От своей смелости, настойчивости, уверенности, и вместе с тем, от осознания того, что наша жизнь больше никогда не будет прежней, что мы оставили всё, что было нам дорого, что мы строили годами, оттого, что в один момент мы вырвали это наживую.

Несмотря на противоречивость своих чувств, одно я знала точно: мы сделали правильно. Я всего лишь человек и я могу позволить себе просто быть. Я больше не хочу играть, изворачиваться, «не врать, а не договаривать», видеть тех, кого не хочу видеть, быть той, кем больше не хочу быть. Я больше не Надежда Викторовна, не «железная леди», не «баба с яйцами», я не руководитель, не жёсткая стерва и я больше не хочу всё и всех контролировать. Я пока не знала, чего я хочу, ведь у меня не было времени подумать об этом, но я загадала для себя так – если у нас не будет препятствий на пути к вылету, если мы, несмотря на «бредовость» нашей затеи, всё же улетим, значит, для чего-то нам это нужно. Значит, это наш шанс, вырваться из опостылевшего привычного круга жизни и увидеть, как можно жить по-другому, воплотить то, о чём мечтали, что хотели попробовать, но не находили возможности. И мы сделали это.

Мы приземлились в Таиланде на рассвете, спустя двенадцать часов. До этого мы отдыхали в этой стране уже трижды и это были очень тёплые и потрясающие впечатления об Азии. Вечное лето, тёплое прозрачное море, песчаные пляжи, доброжелательные люди, которые всегда улыбаются, тропические фрукты, ощущение непрекращающегося отпуска. При выборе страны, куда мы полетим в первую очередь, нам показалось, это как раз то, что нам сейчас необходимо. Еще одним важным аргументом за Тай, была бесплатная виза для граждан России на 45 дней при влёте. Нам казалось, что этого времени должно быть достаточно, чтобы у нас было время никуда не торопиться, решить, оставаться нам в Тае на больший срок или лететь куда-нибудь дальше, куда именно лететь и, возможно, получить хоть какое-то понимание что происходит и как нам быть дальше.

Кроме того, начиная с нашего первого отпуска в Таиланде в 2011 году, мы хотели когда-нибудь позволить себе перезимовать здесь, пожить пару месяцев, а лучше, все четыре, пока в Питере слякотная и промозглая осень, да и зима, бывает, такая же. Но как-то всё, знаете, не получалось. Детей становилось всё больше, они подрастали, Ваня приобщал их к спорту, да не к какому-нибудь, а к хоккею. А как до сих пор говаривает мой супруг – плавать в коньках неудобно. Поэтому, выбирая между – наплевать на все условности, на школы, садики, хоккей, бассейн и прочие прелести, взять да и махнуть в Таиланд на зимовку или натянув улыбку, придумать себе отговорки, почему мы не можем этого сделать, мы ежегодно выбирали второй вариант.