Здравствуй, дочь!

Часть 8. Аня

- Я не знаю, как смогу ее оставить, - шепнула Тамаре, и голос мой сорвался.      

Я сидела рядом с заснувшей Лерой. Она даже сейчас прижимала к себе объемную книгу, купленную ей Васнецовым, и видела десятый сон. Мои пальцы перебирали пряди волос дочери. Как часто я точно так же сидела рядом с ее кроваткой, гладила по голове и молилась, чтобы у моей малышки была жизнь, наполненная счастьем, покоем и умиротворением. А главное - любовью. Всем тем, чего желают для своих детей все матери.     

- Ань… может… все хорошо будет? - неуверенно спросила Тома, и я усмехнулась.     

- Пока да. Дальше - вряд ли.     

- Как у тебя вообще самочувствие?     

Я прислушалась к себе, что делала в последнее время почти постоянно. Небольшая слабость, но это стало даже привычным. В остальном - все прекрасно.     

- Хорошее, - заверила я подругу. И вдруг задала тот вопрос, который так или иначе крутился в моей голове, но который я не решалась озвучить: - Ты ведь будешь рядом с ней, когда…       

Тамара всхлипнула. На ее лице появилось такое выражение, что мне и самой захотелось расплакаться. Но я была обязана сдержаться. Все потом, когда останусь одна и снова начну изводиться вопросами - почему я?    

- Да… да, конечно, - горячо заверила она меня, и я даже приложила палец к губам, давая понять, чтобы Тома вела себя потише.     

- Спасибо, - просто ответила ей и снова погладила дочь по волосам.      

Некоторое время мы провели в молчании. О чем думала Тамара - я не знала. Но судя по тем взглядам, которые я ощущала, наверняка мысли ее крутились вокруг того же, о чем думал и не переставал говорить мне Васнецов.      

- Господи, кого это принесло? - удивилась Тома, когда мы услышали звонок в дверь.     

Я машинально взглянула на часы. Не так уж и поздно, всего-то восемь вечера. Так что это мог быть кто угодно. Однако глупое сердце застучало быстрее, когда я заподозрила, что приехать мог Роман и никто другой.     

- Откроешь? - спросила у подруги, и Тамара кивнула, после чего отправилась узнать, что там за непрошеный гость.     

Он зашел в комнату, и мне даже было не нужно оборачиваться, чтобы понять - приехал Рома. Так было и раньше, когда дружили с самого детства. Знала, что он вот-вот зайдет в наш двор, как будто чувствовала его. И потом тоже чувствовала - когда он женился. Когда плакала в подушку и говорила себе: Царева, ты круглая дура.     

Сама не понимала, как так вышло, что мы с Васнецовым остались просто друзьями. Вернее, мне в тот момент казалось это совершенно закономерным. Мы же просто дружили, ничего кроме. Так почему так больно было видеть его с другой?     

- Спит? - тихо спросил он, присаживаясь на корточки рядом со мной.    

Снова облако его парфюма. Такого притягательного, что мне хотелось сейчас дышать только им.     

- Да. Спит. - Переведя взгляд на профиль Васнецова, я спросила: - А ты какими судьбами здесь?     

- Заехал, чтобы вас проведать. Но у меня появилась идея, когда увидел твою подругу.    

Вскинув брови, я взглянула на застывшую в дверях Тому.      

- Что за идея? - спросила ровным тоном.     

Видеть Рому здесь, знать, что он находится менее, чем в полуметре от меня, было тем еще испытанием.     

- Поехали в кафе? Помнишь то самое, что нам с тобой нравилось.     

«Нам с тобой». Это прозвучало слишком…      

- Оно еще не закрылось? - как можно спокойнее спросила я, хотя голос мой все же дрогнул.     

- Нет. Представляешь, за пару дней до того, как ты ко мне приехала, я как раз проезжал мимо. Оно работает.     

Васнецов перевел взгляд на меня и вдруг улыбнулся. Так открыто и искренне, что мое сердце пропустило удар.     

- И зачем мы туда поедем? - спросила в ответ, но не успел Рома ответить, как вмешалась Тамара:     

- Хотя бы для того, чтобы ты поела! Представьте, Роман, Аня сегодня почти не притронулась ни к моим голубцам, ни к пирогу! А я ведь прекрасно готовлю.     

Васнецов сначала нахмурился, но тут же на его губах появилась улыбка.     

- Тогда точно едем, - решил он, и я поднялась на ноги, уже зная, что не хочу отказываться.     

- Нам два зеленых салата, два мясных ассорти и на десерт… пусть будет малиновый чизкейк. И зеленый чай с жасмином.      

Рома продиктовал заказ, выбрав за нас обоих список блюд. Я только сейчас, сидя напротив Васнецова за столиком, поняла, насколько проголодалась. Давно со мной такого не было. Аппетит потеряла еще до того, как узнала диагноз, и вот он вернулся.      

- Боюсь, что не осилю такую порцию, - покачала я головой, откладывая так и не пригодившееся меню. - Но постараюсь, - прибавила быстро, увидев, что Васнецов собирается высказаться по этому поводу.  

Он кивнул, откинулся на спинку стула и задал нейтральный вопрос, хотя я понимала, что приехали мы сюда говорить совсем не о том, какая за окном погода.      

- Как Лере книга? Я видел, она ее читала.     

- Она с ней вообще не расстается, - улыбнулась я. - И часто приходит ко мне, чтобы рассказать по сотому кругу о том, что случилось с героями.     

- Она просто прелесть, - с нежностью в голосе ответил Васнецов, тоже улыбаясь, но тут же посерьезнел.     

Я слишком хорошо знала его, чтобы не заметить тот факт, что Рома хочет что-то сказать, но сдерживается. Или, вернее, о чем-то спросить.            

- Говори, - мягко подтолкнула я Васнецова, и он произнес быстро, как будто боялся передумать:     

- Почему ты от меня ее скрывала?       

Вполне закономерный вопрос, который до этого момента не был задан. Но разве ответ на него не был очевидным? Мне казалось, что да.       

- А сам ты не понимаешь? - вскинула я бровь. - Мы ведь дружили. С тобой в первую очередь, с твоей женой - в том числе. У вас была семья, а мы…    

Я запнулась, не зная, что еще присовокупить к сказанному. Васнецов ведь должен был понимать такие простые вещи, которые лежали на поверхности. Так почему вообще поднял эту тему?