Здравствуй, дорогая Маша

Пролог

Корабль «Серафим-7» погибал с достоинством, какое обычно бывает у неприлично дорогих вещей.

По левому борту горел отсек связи. По правому борту горело что-то ещё, но инженерная служба уже не уточняла, уточнения в тот день потеряли практический смысл. На центральной палубе мигали красные лампы, искусственный интеллект каждые полминуты предлагал эвакуацию, а экипаж делал вид, что занят более важными вопросами.

Вопросы действительно были важные. Примерно через семь минут планета Терра-Веста должна была перестать существовать.

Мэриэль Соларис стояла у навигационной панели. Вокруг неё суетились офицеры, механик, два медика и один молодой связист, который всё ещё пытался вызвать командование Альянса, хотя командование Альянса, судя по последним данным, находилось в состоянии крупной исторической неудачи.

Мэриэль методично выводила формулы на панели. Она была высокой, светловолосой, с тонким лицом, ясными глазами и редким умением выглядеть безупречно даже тогда, когда вокруг всё горело. Серебристый боевой костюм сидел на ней как влитой. Волосы красиво развевались в такт мыслям о неминуемом трагическом конце.

— До второго удара шесть минут сорок секунд, — сказал Каэль Ардент.

Каэль был главным специалистом по квантовой навигации, временным сдвигам и безнадёжной любви. Первые две должности были записаны в штатном расписании. Третью он исполнял добровольно и без надежды на повышение.

Рядом с ним стоял Эйдан Вейл, командор корабля, жених Мэриэль и обладатель подбородка, которому в более спокойные времена можно было бы поручить оборону небольшого государства.

— Мэри, — сказал Эйдан. — Что ты делаешь?

— Спасаю наш единственный шанс уничтожить Архонтов.

Это был не ответ, а обычное положение дел. Мэриэль с детства что-нибудь спасала. Сначала раненых зверей, потом затерянные экспедиции, потом наследные династии, потом целые галактики. В семнадцать лет она помирила две воюющие планеты, в девятнадцать нашла лекарство от Хрустальной лихорадки, в двадцать победила Архонта Третьего Круга в поединке один на один, причём, по словам очевидцев, даже не испортила причёску.

Экипаж давно относился к этому спокойно. Если Мэриэль говорила, что спасает Терра-Весту, значит, надо было только не мешать и по возможности подавать питание на панель.

— Каким образом? — спросил Эйдан.

— Я вернусь назад. До первого сверхъядерного удара Архонтов.

На мостике стало тише.

Тишина, правда, была неполной. Сирена выла, корпус скрипел, в соседнем отсеке кто-то ругался с огнетушителем. Но всё равно стало тише.

Каэль подошёл ближе.

— Назад во времени?

— Разумеется.

Слово «разумеется» прозвучало так, будто разговор шёл не о запрещённой временной операции через пустотную дугу, а о том, взять ли с собой зонтик.

За обзорным стеклом висела Терра-Веста. Вчера её называли последней надеждой Альянса. Сегодня она горела. Над ней уже стояли корабли Архонтов Пустотного Венца.

Архонты умели появляться торжественно. Даже массовое уничтожение у них выходило с канцелярской основательностью. Они не говорили: «мы вас убьём». Они говорили: «вы будете возвращены в первичную тишину». Разница была главным образом в длине документа.

— Переход невозможен, — сказал Эйдан. — Слишком мало энергии.

— Для корабля, — ответила Мэриэль. — Но не для капсулы.

Каэль посмотрел на расчёты.

— Теоретически…

Эйдан повернулся к нему.

— Не начинай.

— Это безумие, — сказал Каэль, но уже так, будто мысленно прикидывал, куда подключить питание.

— Я отправлюсь, — сказал Эйдан.

— Нет, — уверенно ответила Мэриэль. — Ты командир. Ты должен остаться на корабле.

Это прозвучало благородно и окончательно. У таких фраз был мерзкий недостаток, ведь после них спорить становилось почти неприлично.

Каэль хотел было возразить, но Мэриэль уже развернула над панелью схему временного окна.

Линия уходила назад, к Терра-Весте за восемь часов до удара. Вторая возвращалась обратно к «Серафиму-7». Между ними дрожала тонкая петля, похожая на подпись врача.

— Для вас пройдёт одна секунда, — сказала Мэриэль. — Для меня там будет несколько часов. Я предупрежу союзников. Они активируют щиты, поднимут флот и откроют архивное оружие.

— А если они не поверят? — спросил кто-то из офицеров.

Все посмотрели на него с недоумением. Офицер понял, что сказал глупость. Мэриэль верили. Ей верили короли, пираты, механические оракулы, дети, животные и однажды таможенная служба межвселенных телепортаций. Последний случай до сих пор изучался дипломатами как чудо без установленной природы.

— Я введу координаты, — сказал Каэль.

— И проверишь расчёты, — уточнил Эйдан.

— Разумеется.

Каэль сел за панель.

Мэриэль стояла рядом, спокойная, сияющая, уверенная. На корабле горели отсеки, Терра-Веста висела за обзорным стеклом как приговор, Архонты Пустотного Венца готовили второй удар.

Каэль посмотрел на её формулы.

Потом на Мэриэль.

Чуть ниже спины Мэриэль.

Потом снова на формулы.

— Каэль, — раздраженно вывел его из транса Эйдан.

— Проверяю, — быстро ответил тот и нажал «Ввод».

Панель пискнула.

Каэль сделал вид, что именно этого и добивался.

— Готово.

Мэриэль вошла в капсулу.

Серебристое поле поднялось вокруг неё до плеч. Эйдан подошёл к стеклу и приложил ладонь. Мэриэль приложила свою с другой стороны.

На одну секунду они замолчали, как люди, у которых впереди вечность, война, смерть и очень плохой инженерный контроль.