Здравствуй, мама!

Часть 12. Игорь

Конечно, гоняться за свихнувшейся игуаной, от тоски одиночества всей душой стремящейся поиграть с милыми, как выражалась Тамара, кисками, было не совсем то времяпрепровождение, которого я хотел. Но с другой стороны… я мысленно аплодировал своей царице бургеров. Большего кавардака пожелать было просто нельзя! Не зря я ей все-таки деньги плачу!              
Стол, как и вся комната, напоминал поле ожесточенного боя. Приунывшие спагетти грустно свисали с люстры, шторы были живописно раскрашены всеми оттенками салатов. Порванную, без единого живого места, скатерть, очевидно, придется выбросить. Из посуды уцелела только серебряная фруктовая ваза, из-под которой палевно торчал полосатый хвост Мурки, нашедшей там себе укрытие. Где при этом был Пушок, я понятия не имел, но по крайней мере, его точно не было в пасти жаждущего общения Микки, в наказание за его подвиги изолированного от общества. 
Впрочем, Пушок нашелся довольно скоро. Его местонахождение оказалось легко идентифицировать по участившемуся чиханию дядюшки Глеба, на голове которого и устроился перепуганный кот. Надо было отдать дяде должное - несмотря на аллергию, он не бросил животное на произвол судьбы.   
От всего этого дико хотелось ржать, но я заставил себя состроить полную раскаяния скорбную мину. Подошел к тете Рите и, взяв ее руки в свои, сказал:                                                                        
- Тетя, мне так жаль. Прости, ради бога. Я немедленно вызову вам уборку и закажу новый террариум. И, думаю, после всего случившегося… нам с Тамарой лучше уехать.                       
- Нет! - почти истерически выкрикнула тетя, вцепившись в рукав моей рубашки. - Нет, вы не можете уехать! Я хочу, чтобы вы присутствовали на моем юбилее. Вся наша семья ужасно хочет познакомиться с Тамарочкой… я никуда вас не отпущу!                        
Мысленно чертыхнувшись, я сделал еще одну  попытку:                                                                     
- Но, тетя, мне так стыдно за все это, - обвел я жестом столовую, - что  просто не знаю, как вам в глаза смотреть…
- Это все моя вина! - драматично всхлипнула моя ночная жрица на заднем плане.                         
- Нет, милая, что ты, - привлек я ее к себе. - Это я совсем забыл, что у дяди аллергия…  не стоило нам привозить сюда одиноких кисок.        
- Неважно! - решительно постановила тетя. - Вы остаетесь и возражения не принимаются!            
И мне ничего не осталось, кроме как натянуть на лицо покаянно-благодарную улыбку, мысленно при этом перематерившись.                                     

Однако того, что случилось на следующий день, не ожидал даже я.                                                       
Поначалу все было как обычно на семейных застольях - все пили, ели и перемежали этот процесс тостами в честь тети Риты. При этом я ощущал, как все родственники поголовно с любопытством косятся в нашу с Тамарой сторону. И прекрасно знал, что будет дальше. Едва мы встанем из-за стола, как они окружат нас, точно стая воронья - свою добычу. И посыпятся многочисленные вопросы и советы, вплоть до того, как надо кормить младенца, который у нас скоро, по их мнению, непременно будет.  
- Игорь, а на каком месяце твоя невеста? - шепнула мне на ухо сидящая от меня по правую руку тетя Оля. Та самая, которую следовало отпугивать чавканьем.                                                            
Отвечать на этот вопрос я не стал, лишь загадочно улыбнулся. Пусть гадают, черт бы их всех побрал с их страстью совать нос в чужие дела!  
- Милая, ты мало кушаешь, - заботливо заметил я, поворачиваясь к Тамаре. - Может, салатику?  
- Можно, - ответила она, пододвигая к себе огромную салатницу.                                                         
Но вовсе не для того, чтобы наложить себе в тарелку порцию. Даже у меня брови взлетели вверх, когда ночная жрица, громко причмокивая, принялась есть салат огромными ложками прямо из салатницы. Покончив с этим, Тамара громогласно объявила, подняв вверх большой палец:   
- Салат - во! Но почему так мало?                                                                                                                  
Я умиленно улыбнулся и покосился на тетю Олю. Та смотрела на Тамару во все глаза, потом восхищенно выдохнула:  
- Какой хороший аппетит! Наверно большой и здоровый растет ребеночек!                                  
- Ребеночек? - несколько голов, включая саму Тамару и моих детей, которых утром привезла бабушка, повернулись в нашу сторону. Я снова улыбнулся, как блаженный, а тетя Оля испуганно прикрыла ладонью рот:  
- Ой, это был ваш секрет?                                                                                                                                
- Был… - пробормотал я и успел заметить, какими хмурыми взглядами нас с Тамарой наградили Адам и Дина.  Возникло вдруг дурное предчувствие, которое редко меня подводило в том, что касалось моих детей.    
Что они задумали на сей раз стало ясно довольно скоро. Сначала Тамара неожиданно поморщилась и, наклонившись ко мне, тихо спросила:       
- Слушай… где тут уборная? Я так и не запомнила.                                                                                  
- Я тебя провожу, - вызвался я, вслед за «невестой» поднимаясь из-за стола.                                     
- Ой, - сказала Тамара на полпути, резко прибавив в скорости.                                                        
- В чем дело? - спросил быстро, устремляясь за ней.                                                                        
- Живот крутит, - ответила царица и нетерпеливо потребовала:                                                         
- Ну, скорее! Куда бежать?                                                                                                                                
- Черт! - ругнулся в свою очередь я, ощущая те же самые позывы. - Туда! - скомандовал, тоже припустив бегом.   
Дальнейший путь к месту освобождения мы проделали наперегонки.                                             
- Я первая в уборную! - заявила Тамара, влетая в туалет.                                                                       
- Я в соседнюю, - зачем-то уведомил ее я, на ходу расстегивая брюки.                                           
Мы синхронно выдохнули, приземлившись каждый на свой на фаянсовый трон в смежных уборных. Все, что было дальше, походило на хаотичную симфонию, исполнявшуюся дуэтом. Когда буря в животе слегка поутихла, я выдохнул сквозь зубы, зная, что Тамара меня слышит:
- Какого хрена?                                                                                                                                                    
- Похоже на отравление, - последовал ответ по ту сторону. И следом, в один голос, мы выдали:   
- Близнецы!                                                                                                                                             
- Я им головы отвинчу, - пообещал я мрачно.                                                                                               
- Это не метод.                                                                                                                                                  
- Ну если ты знаешь метод получше, может, и займешься их воспитанием?  
- У тебя на это есть няня. Некая Веро, - язвительно откликнулась Тамара.                                         
Точно, Веро. Сомнительная личность, но с блестящими рекомендациями. Правда, все, как одна - подписаны мужчинами, что наводило на некоторые подозрения. Но в моем положении выбирать особо не приходилось. 
- Она еще не приступила к своим обязанностям, - ответил, неожиданно почувствовав некоторое удовлетворение от того, каким тоном говорила о Веро моя ночная жрица. Неужто ревновала?          
- Вы еще долго там? - донеслось до нас из коридора. Судя по голосу - это была дочь тети Риты, София. 
- Долго! - рявкнул в ответ, снова почувствовав в животе надвигающийся ураган.                              
- Да сколько ж можно? - возмутилась та.                                                                                             
- Мы репетируем медовый месяц!                                                                                                                  
- В туалете???                                                                                                                                                      
- В горе и радости, знаешь ли! - заметил с сарказмом.                                                                                
Что она ответила, я уже не слышал, но главное - отвалила от нашего островка безопасности, на котором, как я подозревал, мы с Тамарой и проведем остаток этого дня.                                           
- Репетируем медовый месяц, серьезно? - хмыкнула ночная жрица.                                               
- Первое, что на ум пришло, - передернул я плечами, хоть она и не могла этого видеть. А потом мы снова протянули в унисон:   
- Чееееерт…