Здравствуй, папа, Новый год!

4

Михаил

- Я рад, что у тебя все хорошо.

- Да!

- Я вас провожу.

- Нет!

- Не кричи, ребенка разбудишь.

- Не смей мне указывать!

По-прежнему очень агрессивно вопит она. Но уже потише.

И да - она сдается.

Мы идем в сторону выхода. Брусникина вызывает такси. Я успеваю увидеть адрес. Случайно!

И запоминать его не хочу! Но он теперь выжжен на моей сетчатке…

* * *

Маша просыпается, когда мы выходим на улицу.

- Пальма! - радостно вопит она и, спрыгнув с моих рук, несется к дереву.

- Маша, стой!

Я ловлю ее за капюшон у самой дороги.

- Вон наша машина, - нервно дергается Брусникина. - А, нет. Не наша. Наша будет через пять минут. Ты можешь идти.

- Я подожду.

- Зачем?!

- Помогу загрузить чемодан и усадить Машу.

- Иди. Я сама справлюсь. Было очень приятно повидаться.

Ее голос просто сочится ядом… Почему? Откуда вся эта злость?

Это ты ушла от меня! Ты выбрала другого!

И… я не простил тебя, Брусникина. Не забыл и не отпустил. И поэтому судьба снова столкнула нас лбами.

- Эй!

Маша дергает меня за куртку. Оказывается, все это время, пока мы с ее мамой сердито препирались, она стояла и внимательно смотрела на нас. И теперь задает вполне закономерный вопрос:

- Ты кто?

Мы же знакомились. Забыла? Все забыла…

- Я Миша. Я… друг твоей мамы.

Брусникина сердито фыркает.

- Старый друг, - поправляюсь я. - Очень старый.

- Совсем старенький? - сочувственно вздыхает Маша.

Теперь уже фыркаю я.

- У тебя ножки болят? - интересуется эта непосредственная девочка.

- Не болят.

- А спинка болит? Ты с палочкой ходишь?

- Как видишь, нет.

- Хочешь, я тебе палочку найду?

- Не надо мне палочку! Ничего у меня не болит! Я не старый. Я старый друг, понимаешь? Мы давно дружили, когда твоя мама была еще…

- Маленькой девочкой?

- Типа того.

Она морщит лоб и выдает:

- А вы с мамой динозавров видели?

Капец…

- Да я сам был динозавром! Знаешь, как меня звали?

- Как?

Маша распахивает глазки и приоткрывает ротик. Вся - внимание.

- Тиранозавр Рекс! - объявляю торжественно.

Это единственное, что я помню про динозавров.

- Вау…

- Машина подъехала! - снова срывается Брусникина. И снова разочарованно выдыхает: - Не наша.

Она смотрит на экран приложения:

- Поехал в другую сторону… Идиот. Вернулся. Стоит. Совсем в другом месте. Да что он творит?

Я заглядываю ей через плечо.

- Он у другого входа. Напиши ему номер нашего.

Анюта пишет водителю, а ее дочка продолжает меня допрашивать:

- У тебя есть собака?

- Нет.

Маша разочарованно отворачивается. Но долго не выдерживает.

- А дочка у тебя есть?

Внезапно…

- Нет.

Она смотрит с жалостью.

- А сыночек?

- Тоже нет.

- А хотя бы жена есть?

Походу, я в ее глазах самый конченый человек.

- Ну… боюсь, я тебя снова разочарую.

- Чё?

Маша непонимающе морщит лобик. Ах, да, с детьми надо не так.

- У меня как бы нет жены.

- Как бы? - внезапно влезает Брусникина.

Я не реагирую. Моя личная жизнь тебя не касается!

- Ты совсем-совсем один?

- Не совсем. У меня есть друзья.

- У меня тоже есть! - Маша оживляется. - Ксюша. И Сашка Крупицын. И Дениска с Егоркой. Еще Настя, но она иногда вредничает.

А потом протягивает мне ладошку со словами:

- Давай дружить!

Я жму ее и говорю:

- Давай.

А она произносит заговорщицким шепотом:

- У меня есть подарок. В садике дали. У меня там “Мишка на севере” не съеденный. Я с тобой поделюсь.

Говорит с таким видом, как будто полцарства мне дарит.

- Спасибо! - совершенно искренне отзываюсь я.

Очень люблю “Мишку на севере”.

- Ты же пойдешь к нам пить чай?

- Конечно. Прямо сейчас вместе с вами и поеду.

- Ура!!!

Я тоже очень рад. Особенно приятно наблюдать, как корежит Брусникину.

- Миша пошутил, - произносит она ледяным тоном. - Он не едет с нами. У него дела.

И с размаху наступает мне на ногу. Ох, какие близкие контакты!

Что, так сразу? Без прелюдий?

- Конечно, у меня дела. Но я их отложу ради такого случая...