Здравствуй, папа, Новый год!

12

Михаил

- Я хочу вешать синий шарик!

- Вешай.

- И красный.

- Держи.

Маша хватает очередной блестящий елочный шар, надевает на ветку, он соскальзывает, она его ловит. И, высунув язычок от усердия, закрепляет как следует. Потом отходит, любуется, подпрыгивает на месте, еще и повизгивает от буйного восторга.

Как все-таки мало ребенку надо для счастья!

- И желтый давай, - командует с деловым видом.

Я даю. Она замирает с шариком в руках.

- А ты?

- Что - я?

- Ты тоже повесь.

И она протягивает шар мне. Как мило! Хочет, чтобы и я кайфанул. Делится радостью. И я кайфую! Так тепло на душе становится… И даже начинает проклевываться что-то вроде новогоднего настроения.

Хорошо, что я приехал. Ну а как иначе? Я же обещал Маше елку.

С утра настроение было не то что на нуле - в минусе. Кире надоело молчать и игнорить меня, и она перешла к следующему пункту программы: распил деревянного буратины. Это мы тоже проходили… Но сегодня мне что-то не зашло.

Я просто собрался и свалил.

- Ты куда?

Она поймала меня у двери.

- Навестить друзей на побережье.

- Не знала, что у тебя здесь есть друзья! - обвиняющим тоном выдала она.

И я подумал: а ведь Кира вообще не так уж много обо мне знает, хотя мы почти год вместе. Например, я никогда не рассказывал ей про Брусникину - главную стерву моей жизни.

И, кстати, я тоже не так много знаю о том, чем жила Кира до меня. Она упоминала, что у нее пару раз были серьезные отношения. Но подробностей не рассказывала.

- Когда вернешься?

- Сегодня.

- Можешь вообще не возвращаться! - полетело мне вслед.

Могу. Но… нет. Я вернусь. И подумаю, как быть дальше.

А вот звать тебя в гости, моя маленькая подружка, сейчас точно не стоит. Хотя я бы с удовольствием показал тебе горы.

Тем временем мне приходит сообщение от курьера. Я отправил чемоданы службой доставки, и сейчас их везут по указанному адресу. Пишу курьеру: “Звоните в дверь, если никого не будет, оставьте на крыльце”. Кто-то наверняка будет. Народу в доме полно живет.

- Как думаешь, Дед Мороз принесет мне собаку? - спрашивает Машуня, пока я обматываю елку гирляндой.

- Вряд ли, - осторожно отвечаю я.

Похоже, это ее самое главное желание.

- Потому что я плохо себя вела?

- А ты плохо себя вела?

Маша самокритично кивает.

- Иногда. Почти что часто. Думаешь, он знает?

Я пожимаю плечами. Понятия не имею, как функционирует концепция Дед Морозовского контроля за детьми. Что-нибудь ляпнешь невпопад - и сломаешь ребенку картину мира.

- Что ему, жалко, что ли? - продолжает рассуждать Машенька. - Он же Дед Мороз. Должен быть добрым. Как ты.

Ух ты. Оказывается, я добрый…

* * *

Елка наряжена.

Брусникина заглядывает в комнату, где я собираю пустые коробки и пакеты.

- Поешь с нами?

- С удовольствием.

- У нас только макарошки с сосисками.

- Обожаю макарошки…

- С сыром! - влезает Машенька. - Мои любимые!

- Готова есть на завтрак, обед и ужин, - добавляет Анюта.

Ну прям как я!

Кухня уютная, но маленькая. Мы с Брусникиной то и дело задеваем друг друга разными частями тела, пока я помогаю ей накрывать на стол. Поэтому у меня в груди хронический спазм. Просто выдохнуть не могу, когда вдруг чувствую ее теплую нежную руку, случайно коснувшуюся моего плеча. А когда она задевает меня бедром на повороте, во мне вспыхивает такая мощная новогодняя гирлянда, что дело может кончится пожаром...

Но Анюте не до меня. Она ест как будто нехотя. То и дело оглядываясь на ноутбук, лежащий на подоконнике. О работе думает, похоже.

- Мам, пойдем гулять! - начинает канючить Машуня в конце обеда. - Я хочу на море!

- Маш, мне нужно кое-что доделать. Я освобожусь только через два часа.

- Давай я с ней погуляю, - предлагаю я.

- Ты? - растерянно смотрит Анюта.

- А что?

- Да! Да! Да! - радостно вопит Машенька. - Пусть Миша со мной погуляет! Я хочу с Мишей гулять!

- А тебе никуда не надо?

Смотрю на часы. Вообще, конечно, пора возвращаться. Кира ждет. Как бы она меня не пилила - она все еще моя девушка. Мы приехали, чтобы вместе встретить Новый год.
К тому же, обещание я выполнил: елку привез, игрушками помог украсить. Да, мне давно уже пора.

Но я говорю:

- Пару часов найду.

Взгляд Брусникиной меняется. Становится оценивающим, как у прокурора.

- У тебя есть дети?

- Нет, - отвечаю.

Детей не завел. Даже близко к этому не был.

И я вдруг ловлю еще один взгляд Брусникиной. Максимально странный и непонятный. Очень загадочный!

- Но я нормально нахожу с ними общий язык. Ты же сама видишь, мы с Машей поладили.

- Она из тебя веревки вьет.

- Ну, есть немного.

- Если она тебе скажет: хочу мороженое, пирожное и облизывать фонарные столбы?

- Облизывать столбы? - озадаченно переспрашиваю я.