Здравствуй, папа, Новый год!

15

Михей

- Что это?! - практически на ультразвуке орет старая грымза.

- Это моя собака, - говорю я.

Подхватываю щенка под пузо. Беру бумажные полотенца, промокаю пол и выбрасываю их в мусорное ведро.

Анюта тут же бежит в ванную за тряпкой и натирает пол с каким-то средством.

Маша активно путается под ногами.

Старая грымза верещит:

- В договоре черным по белому прописано: никаких собак! Я вас предупреждала!

- Собак тут нет, - спокойно говорю я.

И засовываю Тотошку за пазуху.

- Вот… Вот собака!

Грымза тычет меня в живот.

- Собака здесь не живет. Я тоже. Мы уже уходим.

- Вы нарушили договор. Я вас выселю! - она орет на Анюту.

Брусникина растерянно лепечет:

- Это не наша собака…

- Это мой Тотошка! - рьяно возражает Машенька. - Мне его Дед Мороз принес!

Я беру скандалистку под локоток и веду ее в прихожу.

Глазами показываю Анюте, чтобы оставалась на кухне вместе с Машей.

- Никто ничего не нарушил, - объясняю хозяйке. - Успокойтесь, вам вредно так волноваться. У вас давление подскочит. Оно вам надо?

- Я… Я… полицию вызову!

- Вызывайте, - говорю я. - Вам помочь? Телефон полиции набрать? Договор для них приготовить, где прописано, на каком основании здесь находятся жильцы?

- Я… Я…

- Тс-с-с! - я прикладываю палец к губам. - Не кричите, пожалуйста. Вы нервируете ребенка.

- У вас собака!

- Да. У меня собака. А здесь собаки нет.

Я достаю из кармана пару пятитысячных купюр и вручаю ей.

- Это за ущерб. Моральный. Никакого фактического ущерба помещению нанесено не было.

Надеваю кроссовки, беру пакет с приданым щенка и вывожу грымзу в подъезд. При этом слышу, как за кухонной дверью беснуется Машенька, а Анюта ее успокаивает.

- Это моя собака! Мне ее Дед Мороз принес!

По какому-то нелепому стечению обстоятельств получилась такая подстава… Ряженый Дед Мороз в переулке, бездомный щенок под елкой, неистовое желание иметь собаку. Конечно, девочка поверила в чудо! И утащить ее от щенка не было никакой возможности.

А теперь у нее отобрали подарок.

Бедный ребенок… Бедные мы все!

И только Тотошка абсолютно счастлив и доволен жизнью. Возится у меня за пазухой, попискивает.

Я практически выношу квартирную хозяйку на улицу. Она пытается упираться, но со мной это бесполезно.

- Вы бандит и хулиган!

- Это вы правильно поняли. Я страшный человек. Будете обижать девочек - я вернусь. И мы с Тотошкой обгадим вам всю квартиру. Вместе.

- Какая мерзость!

- Собака - это не мерзость. Это друг человека.

- От собаки грязь, она грызет мебель, она… писает на пол!

- Его просто надо выводить на улицу. Он быстро научится. Правда, Тотошка?

Я расстегиваю молнию на куртке, на свет появляется потешная собачья мордочка, черная с белыми пятнышками. Одно ухо у него немного топорщится, второе висит, придавая Тотошке удивленный вид и неповторимое очарование.

Даже старая грымза на него ведется! Я же вижу.

- Я сам в детстве очень хотел собаку. И вот - завел. Осуществил детскую мечту. А у вас в детстве была мечта?

- В детстве?

- Да. Вы же были когда-то маленькой девочкой. Симпатичной, наверное. Бантики носили.

- У меня были прекрасные голубые банты в белый горошек, - вдруг произносит она. - Все девочки мне завидовали!

- А мечта была?

- Мечта… Не помню…

- А вы повспоминайте. Вдруг как раз сейчас пришло время ее осуществить?

Она зависает. А я резюмирую:

- Анюту с Машей не обижайте. У них есть защита. Запомнили?

- Запомнила… А дочка на вас очень похожа.

Дочка? Она подумала, что я отец Машеньки? И тетки на бульваре так решили… Что ж, вполне понятное предположение, когда видишь пятилетнюю девочку со взрослым мужиком.

* * *

Вызываю нам с Тотошкой такси и звоню Брусникиной.

- Я успокоил вашу хозяйку. Она больше не хочет вас выселить.

- Молодец! - сердито бурчит Брусникина.

- Как Маша?

- Ревет.

- Извини… Но я правда ничего не мог сделать. Она вцепилась в щенка мертвой хваткой, только ветеринару отдала.

- Ветеринару?

- Ну да, мы сразу поехали в ветлинику. Его осмотрели, дали глистогонное, назначили прививки. Я даже попросил медсестру искупать Тотошку, чтобы Маша его чистого трогала. Ей руки тоже обработали! И она его не облизывала. Я следил.

- Молодец… - снова выдыхает Брусникина.

Уже не так сердито.

- Сделал все, что мог.

- Куда ты дел Надежду Сергеевну?

- Проводил на такси. Дал денег. Запугал и очаровал. Но, если что - сразу звони. Если она будет на вас наезжать.

- Я справлюсь! - снова сердится моя злюка. - Если ты не будешь...

- Я буду, - перебиваю ее.

- Будешь… что?

- Буду рядом. С новым годом, Анюта! С новым счастьем.