Здравствуй, папа, Новый год!

19

Михаил

Белая шапочка. Белый меховой воротник на куртке. Густые черные ресницы, обрамляющие зеленые глаза совершенно неземного оттенка. И высокомерно вздернутый подбородок.

Не улыбается. Губы блестят холодным блеском. Снежная королева…

Кстати, она накрасилась. Для меня? Или просто в честь Нового года?

- Извини, что мы вот так нагрянули, - произносит Брусникина.

Тоном царствующей особы, которая благосклонно почтила своим вниманием простого смертного.

- Я рад, - отвечаю просто.

- Но ты сам виноват! - продолжает она. - Вся эта история со щенком… Это безответственно!

- Ну конечно.

Виноватых назначили, высокопарными словами заклеймили. Что дальше?

Дальше мы расцепляем взгляды и синхронно поворачиваемся к Машеньке.

Она в экстазе. Обнимает Тотошку, прижимает к себе, гладит, целует. Он лижет ей лицо, она счастливо хохочет:

- Ты мой самый любименький! Самый красивенький! Самый лучший на свете собачоночек!

Что-то даже немного завидно…

* * *

Мы выходим из такси. Я открываю калитку магнитным ключом и дверь дома обычным. Получается не с первого раза. Еще не привык.

Как только входим, сразу командую с телефоном в руках:

- Проходите, раздевайтесь. Надо сделать заказ. Обещают привезти в течение двух часов. Надеюсь, не врут.

- Кто, что обещает?

- Ресторан. Оливье хотите?

Брусникина пожимает плечами, оглядываясь по сторонам. Маша вообще не слушает, сидит на полу в обнимку с Тотошкой, сняв один сапог.

- Хотим! - отвечаю я за всех.

И мы проходим в дом. Гуляем по гостиной, заглядываем на кухню. В спальню. В еще одну спальню. О. Ванная большая. И терраса есть.

Параллельно я озвучиваю:

- Селедку под шубой берем? Конечно! Филе миньон из говядины будем? Будем! Стейк из лосося? М-м-м! Овощная и сырная нарезка нужна? Обязательно!

- Сыр и овощи можно в супермаркете купить, - наконец, подает голос Брусникина. - И нарезать. Будет раз в десять дешевле. А еще я хотела сделать снеговиков из крабового салата. Маша любит. И грибочки из черри и перепелиных яиц.

- Я сгоняю в магазин.

- У меня есть.

- Что? Яйца с собой привезла?

- Да, - кивает Анюта. - И все остальные ингредиенты тоже. Хотела дома сделать, уже сварила все.

Ничего себе, какая хозяйственность! Помнится, раньше Брусникина только яичницу умела жарить. И еще у нее получался просто невероятный омлет… но это уже не про кулинарию. Зачем я об этом сейчас думаю?

- Я в магазин, за шампанским, сыром и конфетами. Что еще надо? Маше сок? Фрукты? Ты мне пока накидай список.

Брусникина провожает меня до двери. С любопытством озирается по сторонам.

- А где твои друзья?

- Мы здесь одни.

- А это… чьи чемоданы?

- Мои. Пришли с доставкой.

- А ты здесь…

- Еще не жил. Я снял этот дом час назад.

Анюта удивленно хлопает своими густыми ресницами.

- Но… почему?

- Хотел встретить Новый год с вами.

Она теряется. Вижу по взгляду. Понимаю, что она заранее приняла решение на меня злиться.

За что? Да за все! Когда? Да всегда!

А тут получается, что злиться как бы не на что. Я - красавчик. Во всех смыслах.

* * *

Мы на кухне, я разбираю пакеты, Анюта строгает своих крабовых снеговиков. Маша под столом возится с Тотошкой. По включенному телику идет что-то детское новогоднее.

- А вот и моя внучка Снегурочка! - басит мультяшный дед

И тут доносится голос Машеньки из-под стола:

- А почему Снегурка всегда с дедушкой? А не с родителями?

Интересный вопрос. И правда, почему девчонка с дедом тусуется? Странновато.

- Где ее папа? - продолжает допытываться Маша.

Хороший вопрос! На который мы с Брусникиной ответить не можем.

Машенька вылезает из-под стола. Берет пакетик сока с трубочкой. И произносит:

- Наверное, как мой.

Я замираю. Ну, давай, продолжай! А то меня сейчас разорвет от любопытства. Брусникина отходит к раковине и поворачивается к нам спиной. А я спрашиваю Машу очень-очень тихо:

- А где твой папа?

- Уехал за тридевять земель, в тридесятое царство, тридевятое государство.

Мутновато… Нужна еще инфа.

- А что он там делает?

Маша зависает.

- Я не знаю... Мам! что папа в тридесятом царстве делает?

Брусникина лишь пожимает плечами, не оборачиваясь.

Ладно. Я понял. Контакта с отцом и бывшим мужем нет.

- Наверное, он там, в тридесятом царстве, лягушек целует, - внезапно предполагает Машенька.

Брусникина фыркает. И возвращается к нам за стол с тарелкой вымытых помидорок черри.

- Зачем? - спрашиваю я Машу.

- Царевну себе ищет. Дурак!

На этом месте тарелка выскальзывает из рук Брусникиной, помидорки разлетаются по полу.

- Ой!

Тотошка радостно бросается за одной, за второй… Мы падаем на четвереньки и начинаем их собирать. Машенька скачет вместе с Тотошкой, ловя помидорки ртом.

- Маша! Не надо есть с пола!

- Я не ем…

- Почему он дурак-то? - не могу успокоиться я.

- Кто?

Маша уже потеряла нить разговора.

- Папа твой.

- Да потому что… зачем ему, Ивану-дураку, искать царевну? Вот же она!

И показывает на свою маму.

На этом месте Брусникина снова роняет собранные помидорки и начинает нервно смеяться. А я задумчиво чешу репу.

Интересная сказка…