Здравствуй, Солнце мое

Девочка, покорившая солнце

Поражает размах крыльев этого голодного ворона. Фантастическая птица пролетела прямо надо мной. Есть у меня что-то общее с этой летающей тварью. Говорят, что вороны очень хитрые и безумно прагматичные существа. В голове не укладывается, как эти факты могут быть сопоставимы с их основной инстинктивной природой. Даже человек так и не смог до конца подавить в себе животного. Хотя, если принять во внимание то, что мы люди сами себя полностью не знаем, чего уж мне рассуждать о характерах других существ. Одно мне ясно как день, ко всему нужно относиться со здравым агностицизмом. По крайней мере к тем вещам, что доступны нашему взору. И неважно по средствам чего: ощущений, разума, техники. А вести беседы о существовании Бога, бесконечности вселенной таким обывателям, как я, в общем-то бессмысленно. Куда большую ценность представляют диалоги с Ирой. 

Мы гуляли в парке. Она рассказывала о своем новом ухажере, о «безнравственных подругах», и даже покусилась на святая святых: тему одиночества. Я постоянно кивал головой, издавал мычание, изредка вставлял короткие реплики. По-сути, на все россказни Иры мне было плевать. Я находился в седативном состоянии, подаренным Клоназепамом, и любовался окрестным пейзажем. О, да, это то самое чувство, когда лепестки деревьев, помимо фотосинтеза, производят процесс молчаливых бесед по душам. Как интересно, пожалуйста продолжайте.

 - Чем ты-то сейчас занимаешься? - закончив о себе, спросила Ира.

 - Рисую обложки, - на выдохе сказал я.

 - О, крутяк. Давно тебе говорила: «рисовать – твое призвание». И много зарабатываешь?

 - С какой целью интересуешься? – усмехнувшись, спросил я. 

- Ну, я как-никак совсем скоро буду носить гордое, как ты любишь говорить, «клеймо» Содержанки.

 - О, - удивился я, - так у вас все серьезно? 

- Я к этому и клоню, - ответила Ира, 

- А если не прокатит, то рассмотрю твою кандидатуру. 

- Слишком много чести, родная. 

- Да шучу я, - посмеялась Ира, - я не хочу потерять единственного достойного друга. 

Можно ли меня назвать достойным? Я бы поспорил. Мне всегда удавалось выходить сухим из воды, не более. На мой взгляд это делает из меня еще более мерзкого человека. Люди, не стесняющиеся своих пороков, идущие на Вы, гораздо честнее. И хотя бы за это таких персон стоит уважать. Звезда, некогда воспетая Цоем, близилась к закату. 

Я попрощался с подругой, и поковылял к месту обитания. Не знаю почему, но называть свою хатенку домом, язык не поворачивался. Время вечернее, но на улице по-прежнему душно. В голове бушевали мысли. Их буквально бросало из стороны в сторону. От этого становилось только веселее. Так как, какой-либо тревожности в данный момент я просто физически не мог испытывать, приходилось глупо улыбаться, не обращая внимания на толпы прохожих. В тараканнике всплывали яркие картины сексуального характера, сцены удушья, мысли о морском путешествии. В один миг я чуть ли не загорелся мечтой побывать в японском лесу самоубийц. Вообразить трудно, насколько это прекрасное место. Если бы вы меня спросили: «куда бы ты отправился за вдохновением?». Я без раздумий ответил бы: «В Аокигахару». Поймав себя на этой мыслишки, я четко почувствовал, как во мне рождается настоящий художник. До метро оставалось двадцать шагов. Я присел на бордюр, и закурил сигарету. Жадно поглощая дым, я никак не мог отделаться от пресловутой идеи стать настоящим художником. Подумать страшно: сколько же шедевров я могу создать, всего один раз посетив заветное место.

 - И долго мне на тебя смотреть? – спросил женский голос. 

Я поднял голову. Девчонка. Совсем юная красивая девчонка. 

- Может, предложишь сигарету? – поинтересовалась она.

 - Наглости вам не занимать, сударыня, - ответил я, и перешел на серьезный тон, - Нет, сигу я тебе не стрельну. 

- А тебе ничего не остается. Солнце хочешь? Так я могу достать. 

Меня это рассмешило.

 - Солнце?! На кой черт мне твое солнце. 

Я достал из пачки сигарету, и протянул девчонке.

 - На, бери! И сваливай поскорей.

 - Ну уж нет! – ответила она. – Я обещала солнце, значит будет солнце. Я, к твоему сведению, волшебница. 

Ее последняя фраза на «ха-ха» меня пробила похлеще вашей сативы. Я смеялся так сильно, что не смог удержать сигу. Вот чертовка! Ее беспардонность ограбила меня на полторы сигареты. 

- Пойдем! Она неожиданно схватила меня за кисть. Я поддался ее напору, и последовал.

 - Куда мы идем? 

Она промолчала. 

Мы обогнули метро, и побрели вглубь дворов. Кажется, я кому-то обещал не искать приключений. Точно обещал. Себе обещал. Но мне ни с того ни с сего стало приятно просто идти за этой странной девочкой. Я почувствовал тепло. Знаете, то самое, когда в груди ласково свербит и легонько покалывает в затылке. Это, определенно, чувство детского восторга. Девочка открыла парадную, и мы проникли в старую девятиэтажку. 

- Мы пешком, - сказала она, и добавила, - в этом доме открыта крыша. 

Лучи закатного солнца, заставили меня прищуриться. Что не говори, а на высоте даже закат может ударить по глазам не слабее прожектора над хирургическим столом. 

- Сейчас я буду покорять солнце! Смотри внимательно! 

- Смотрю, - ответил я. Девчонка направилась к самому краю крыши, и стала прыгать, сжимая и разжимая руки. 

- Видишь! Видишь! – кричала она, - Я могу ухватиться за солнце. 

Право, какая прелесть. Она буквально стояла на краю. Ее мало заботила вероятность того, что она случайно может не рассчитать следующий прыжок, и больше некому будет покорять солнце. На вид девочке и восемнадцати не дашь, посему я, как мог, отгонял всякого рода пошлые мыслишки. Но тем не менее, я не мог не восхищаться ее красотой и инфантильностью. Даже ее черная кофта привлекала моего внимания больше, чем стильный лук Иры. Девочка напрыгалась вдоволь, и вернулась ко мне. В ее аквамариновых глазах отчетливо читалась страсть.