Здравствуйте, Ваше сиятельство!

Глава 3. Нормальные герои всегда идут в ... поход!

Мы с Эндрю немного помолчали, думая каждый о своём. В воздухе витала тишина, нарушаемая лишь легким шорохом морских волн. Потом мне в голову пришла одна мысль.

— Эндрю, а мы с Антуаном очень похожи? — спросила я, с надеждой вглядевшись в лицо мужчины, полное доброты и заботы.

— Как две половинки целого! — улыбнулся слуга. — Особенно сейчас, когда вы одеты в его старый костюм.

— Старый? — удивилась я, ощупывая ткань.

— Да, он из него уже года два, как вырос, — подтвердил Эндрю, с легкой грустью в голосе.

— Антуана здесь, в Мирзании, кто-нибудь видел?

— Нет, — ответил камердинер.

— У тебя есть нож?

— Есть! — кивнул Эндрю и, отогнув штанину, достал из закреплённого на лодыжке чехла небольшой кинжал.

— Тогда режь! — твёрдо сказала я и начала собирать в пучок, рассыпанные по плечам волосы.

— Что резать?! — Эндрю непонимающим взглядом посмотрел сначала на нож, потом на меня и снова на нож.

— Волосы мне режь. Как можно короче, — тряхнула я зажатыми в кулаке волосами, ощущая, как они скользят между пальцами.

— З-з-зачем?! — заикаясь от волнения, спросил старый слуга.

— Будем тянуть время! — резко ответила я. — Заменю на время Антуана.

— Анэтт, побойтесь богов! Вы же так испортите себе репутацию! Виданное ли дело — девица, подстриженная под мальчика?

— Если ты никому не проболтаешься, никто не узнает, что я не Антуан. Кстати, как Антуан должен доказать свою личность?

— У Антуана при себе родовой перстень.

— Понятно… — задумалась я. — А ещё есть какой-нибудь способ?

— Капнуть каплю крови на родовой алтарь в Главном замке.

— Отлично! — кивнула я. — Режь волосы.

— Но…

— Никаких «но». Режь!

Пока Эндрю старательно перепиливал ножом толстые пряди, я думала о том, как изменится моя жизнь с этой новой ролью.

— У нас есть какие-нибудь деньги? — спросила я у слуги, когда он закончил кромсать мои волосы.

— Есть немного, — Эндрю неуверенно достал из-за пазухи небольшой мешочек, висевший у него на шее.

— Тогда первым делом нам надо купить обувь. Не можем же мы прийти в замок босиком.

— Вон там на холме город, — Эндрю махнул рукой в сторону виднеющихся вдалеке домов, чьи крыши блестели на солнце. — Там наверняка есть рынок и обувные лавки.

— Ещё мне понадобится шпага! — резко сказала я, пытаясь представить, как в этом мире может выглядеть привычное мне оружие. — Надеюсь, в этом городе торгуют оружием.

— Что вы будете с ней делать?! — ужаснулся слуга.

— В зубах ковыряться! — рассердилась я непонятливости камердинера. Но посмотрев на его удручённое лицо, смягчилась и постаралась объяснить: — Я же буду изображать Антуана. А разве может молодой дворянин ходить без шпаги?

Понимание, наконец, озарило лицо Эндрю. Он подал мне руку, и мы отправились к городу на холме, полные надежд и тревог.

***

Идти босиком было больно. Я поминутно вскрикивала и отдёргивала от камней то одну, то другую, исколотые об их острые края, ноги.

Когда мы вышли на дорогу, я уже бойко и уверенно хромала на обе ноги. Эндрю все время порывался тащить меня на руках, но я ему это категорически запретила. Достаточно одного случайного свидетеля, и вся моя легенда полетит в тартарары. Где это видано, чтобы пожилой человек таскал на руках молодого и здорового лба?!

Как бы там ни было, в конце концов, мы все же добрели до окраины города. Здесь не было крепостной стены, для защиты от набегов варваров, как у нас на севере. И насколько хватало глаз, во все стороны тянулись крестьянские дворы, окружённые садами, манящими к себе блестящими боками спелых фруктов, которые казались сладкими, как мечты.

Идти я уже толком не могла, и поэтому Эндрю, надёргав из первого попавшегося нам стога сена несколько клочков сухой травы, соорудил из неё мягкую лежанку и, оставив меня на ней сидеть, сам отправился за покупками.

Прикрыв от усталости глаза, я привалилась спиной к душистому боку стога, ощущая, как его тепло окутывает меня. Хотелось пить, есть и спать. Солнце припекало все сильней и сильней, словно пыталось разбудить меня от сладкого сна. Ветерок ласково обдувал моё уставшее тело, и я быстро разморилась. Засыпая, я думала о том, чтобы найти где-нибудь зеркало и, наконец, узнать, как я выгляжу.

Сколько я проспала, не знаю. Проснулась оттого, что рядом со мной кто-то копошился. В месте, где Эндрю вытащил траву для моей лежанки, образовалось небольшое отверстие, через которое можно было пролезть внутрь стога. Вот как раз там что-то и происходило.

— Давай быстрее! — шептал мужской голос.

— Не могу! У меня не получается, — отвечала, по всей видимости, девушка.

Открыв глаза, я увидела, как крепкий темноволосый парень, рабоче-крестьянской наружности, пытался запихнуть в стог сена юную брюнетку из того же социального слоя.

— Кхм, — дала я понять, что проснулась, стараясь не выдать своего удивления.

— Ой! — испуганно подпрыгнула девушка. И тут же затараторила: — Простите, мы не хотели вас будить. За нами гонятся, и нам очень нужно где-то спрятаться. Вы же нас не выдадите?

— Не выдам! Залазьте, — милостиво кивнула я, чувствуя, как адреналин начинает бурлить в венах. — После расскажете, что натворили.

Юноша быстро затолкнул подругу в стог и следом занырнул туда сам. Я сдвинула свою лежанку вплотную к лазу и села так, чтобы из-за моей спины не было видно отверстия.

Не успела сладкая парочка спрятаться, как на дороге показалась толпа крестьян.

— Господин! — Подойдя поближе, окликнул меня толстяк в добротной крестьянской одежде. — Вы не видели здесь юницу со здоровенным балбесом?

— Нет! Не видел, — твердо ответила я, стараясь сохранить спокойствие. А потом спросила: — Они что, беглые преступники?