Здравствуйте, Ваше сиятельство!

Глава 5. Ехали мы, ехали и…

Среди продуктов нашлось несколько бутылей с ягодным морсом, и я сразу ухватила одну в личное пользование. Присосавшись на полминуты к горлышку бутыли, я закатила глаза от удовольствия. Морс был немного сладким и чуть кисловатым, всего в меру, словно летний дождь, освежающий жаркий день. Наконец-то я смогла утолить жажду! И уже только потом накинулась на еду, не забыв поделиться со слугами, которые с благодарностью приняли угощение.

Наскоро перекусив жареной дичью, и красным овощем, больше похожим на картофель, чем на морковь, мы сразу отправились в путь. Мне хотелось добраться в замок до наступления ночи.

Места в карете хватило на всех. Я заняла скамью по ходу движения кареты, чтобы ехать вперёд лицом, иначе меня укачивало. Хотя это было в другой жизни, рисковать самочувствием не хотелось. Влюбленные сели напротив меня.

Марии я посоветовала с ее стороны задернуть шторами окно, чтобы их с Фрэнком не заметили знакомые, которые могли попасться нам по пути. А сама всю дорогу с удовольствием смотрела в окно со своей стороны. Мне все здесь было в диковинку, я впервые открывала для себя этот мир.

Сначала мимо окна пробегали скромные крестьянские домишки, потом лошади зацокали по мостовой, и на горизонте появились городские дома ремесленников и мастеровых. Когда, проехав через центральную городскую площадь, украшенную фонтаном в виде большеротой рыбы, мы направились к северному выезду из города, дома потянулись в обратном порядке. Сначала за окном виднелись особняки богатеев, с высокими заборами и ухоженными садами, потом ремесленников, а на выезде снова пошли крестьянские домишки.

Дворец местного градоправителя мы не видели. Видимо, он находился в другой части города.

Выехав из города на северный тракт, Эндрю пустил лошадей рысью. На землю уже опустились сумерки, а нам хотелось оказаться на месте до наступления полной темноты. Тем более что Мария напугала нас рассказом о том, что на здешних дорогах частенько пошаливают разбойники, а мы ехали совсем без охраны. Может, и стоило нанять кого-нибудь, но времени на это у нас не было. Волнение нарастало, как предгрозовое напряжение, и я мысленно начала подгонять лошадей.

***

По моим прикидкам, мы, наверное, проехали километров пять, когда неожиданно испуганно заржали впряженные в карету лошади. Карета тут же остановилась, причем так резко, что мы попадали с сидений, словно куклы, выброшенные из игрушечного домика.

— Разбойники! — с ужасом в голосе воскликнула Мария, её глаза расширились от страха, а руки крепко сжали подол платья.

Меня передернуло от перспективы горячей встречи с «романтиками больших дорог». Только этого мне и не хватало для полноты впечатлений сегодняшнего дня! Поднявшись на ноги, я выглянула в окно, но из-за темноты ничего не увидела, лишь мрак, который, казалось, сгущался вокруг нас, как будто сам лес готовился к нападению.

— Что там, Эндрю?! — окликнула я камердинера, на данный момент выполняющего роль кучера, стараясь скрыть дрожь в голосе.

— Тут раненный! — отозвался Эндрю, его голос звучал напряженно. — Прямо посреди дороги.

— Неси его в карету! — приказала я, чувствуя, как сердце забилось быстрее. — Заберём с собой.

— Фрэнк, — обратилась я к детине, который успокаивающе поглаживал свою невесту по спине, — помоги Эндрю донести раненного до кареты!

Парень безропотно отправился выполнять приказание, но я заметила, как его лицо побледнело, а в глазах мелькнуло беспокойство. Внутри меня нарастало волнение, и я не могла избавиться от мысли, что это может быть ловушка.

Темнота вокруг нас казалась живой, и каждый шорох заставлял насторожиться. Я прижалась к стенке кареты, стараясь не думать о том, что может произойти, если это действительно разбойники. В голове крутились мысли о том, что мы могли бы оказаться в самом центре опасности, и я молила судьбу о том, чтобы всё обошлось.

***

Раненым оказался темноволосый мужчина средних лет, одетый как наемник. Он был весь в крови, из-за нее ничего толком не было видно. Я осторожно провела руками по его телу, нащупывая раны через разорванную ткань. Сердце колотилось в груди от страха и волнения — что, если он не выживет?

Мы не стали класть раненного на скамью, побоявшись, что он упадет во время движения. Вместо этого положили его на дно кареты, стараясь сделать так, чтобы ему было как можно удобнее. Я заткнула ему рану в боку своим париком, а руку перетянула лентой, забранной из косы Марии.

— Гони! — крикнула я Эндрю, усевшись на свое место, стараясь скрыть дрожь в голосе.

Раненый был без сознания, и я боялась, что мы его не довезем. Мысли о том, что он может не выжить, терзали меня, и я не могла избавиться от чувства вины.

- А вдруг он разбойник?! - сделав большие глаза, испуганно прошептала Мария.

- А вдруг ты и Фрэнк разбойники?! - передразнила я девушку, точно так же округлив глаза.

Мария смущённо потупилась и замолчала, а Фрэнк, бросив на меня укоризненный взгляд, погладил невесту по голове. «Но надо же, какие мы нежные!» — фыркнула я про себя.

Если честно, я и сама сомневалась в целесообразности своего импульсивного поступка, но в голове крутилась любимая с детства песенка: «...Мы должны помочь в дороге, всем, кто ждёт подмоги!» И я просто не смогла пройти мимо.

Дальше мы ехали молча, каждый погружённый в свои мысли. Я следила за раненым, его бледное лицо вызывало у меня беспокойство, а Мария делала вид, что смотрит в окно. Но за окном было темно, и что там можно было рассмотреть, для меня было совершенно непонятно. Тишину внутри кареты иногда прерывали стоны раненого и вздохи Марии, полные тревоги.

Снаружи было более шумно — ржали лошади, стучали копыта, дребезжала карета, слышались крики Эндрю: «Но! Пошли!».

***