Здравствуйте, я ваш император!

Глава четвёртая

 — Софья Алек­сан­дров­на, где у вас бли­жай­шая цер­ковь? — я аж ча­ем по­пер­хну­лась.

      — А вам за­чем? — мне уже за­ранее не нра­вит­ся его от­вет.

      — Зав­тра вос­кре­сенье. Вы не пой­дё­те в храм? — Ни­колай был яв­но удив­лён.

      — Ну-у… — я, ко­неч­но, в Бо­га ве­рю, но ут­ром в вос­кре­сенье пред­по­читаю спать.

      — Вы ве­ру­ющая? — Ни­колай Пав­ло­вич спра­шивал без вся­кой уко­риз­ны или уп­рё­ка.

      — Ти­па то­го, — раз­долбай­ская ве­ру­ющая.

      — И всё же: где бли­жай­ший храм? — не, ну, те­бе хо­чет­ся, ты и иди.

      Я под­ве­ла его к ок­ну и ткну­ла паль­цем ку­да-то в глу­бину пар­ка, от­ку­да вид­не­лись крес­ты.

      — Во-он там, — до­бави­ла я.

      — Бла­года­рю, — Ни­колай Пав­ло­вич, ви­димо, при­киды­вал мар­шрут. — Вы не пой­дё­те?

      — Я по­думаю, — ка­кая раз­ни­ца, ког­да я бу­ду до­сыпать, в кон­це-то кон­цов? Мо­гу и днём пос­пать.

      — Хо­рошо, — до­бил­ся сво­его всё-та­ки. Один-один.
 

***

      — Ни­колай Пав­ло­вич, хо­тите фильм пос­мотреть? — мне скуч­но, ага.

      — Фильм? — Ни­колай под­нял гла­за от кни­ги.

      — Дви­жущи­еся кар­тинки с му­зыкой и оз­вучкой? — я умею объ­яс­нять, чес­тное сло­во.

      — Cʼest intéressant! А что за фильм? — Ни­колай Пав­ло­вич яв­но за­ин­те­ресо­вал­ся.

      — «Па­ути­на Шар­лотты», — бу­дем смот­реть фильм про по­росён­ка.

      — Край­не лю­бопыт­ное наз­ва­ние? — ты да­же не зна­ешь, на что ты под­пи­сал­ся, Ни­колень­ка…

      Ког­да в кад­ре по­яви­лась мор­дочка по­росён­ка, Ни­колай Пав­ло­вич силь­но уди­вил­ся.

      — Вы ни­чего не пе­репу­тали? — ак­ку­рат­но спро­сил он.

      — Нет, — я еле сдер­жи­валась, что­бы не рас­сме­ять­ся.

      — П-по­нят­но, да, — быв­ший им­пе­ратор был силь­но оше­лом­лён.

      — Ну он же ми­лень­кий, — люб­лю сви­нок. А Ни­колай, ви­димо, нет.

      — Это бы­ло тро­гатель­но, — это зна­чит, что фильм ему пон­ра­вил­ся?

      — Ага. И так при каж­дом прос­мотре, — я пос­мотре­ла на быв­ше­го им­пе­рато­ра. В гла­зах у не­го сто­яли слё­зы.

      — Ни­колай Пав­ло­вич, что…? — мне не да­ли до­гово­рить, лишь креп­ко при­жали к се­бе и ут­кну­лись но­сом в пле­чо.

      — П-по­нима­ете, эта ис­то­рия с па­ути­ной, чу­до, ко­торое спас­ло по­росён­ка… Прос­то… Я кое-что вспом­нил. Тем ут­ром, ког­да каз­ни­ли пя­терых вос­став­ших, три ве­рёв­ки обор­ва­лись. Это бы­ло чу­до. Чу­до. Но я ему не внял, — Ни­колай го­ворил с тру­дом. По­чему мне ка­жет­ся, что ему ни­ког­да не бы­ло всё рав­но?

      — Вас это всё ещё му­чит, — я мяг­ко об­ня­ла его в от­вет.

      — Я ведь изоб­ра­жён в учеб­ни­ках ис­то­рии ти­раном и уг­не­тате­лем, не так ли? — Ни­колай горь­ко улыб­нулся. Я мед­ленно кив­ну­ла.

      — На­вер­ное, это прав­да, — Ни­колай Пав­ло­вич пос­мотрел на ме­ня. Его взгляд со­чил­ся за­та­ён­ной, дав­но за­точён­ной глу­боко внут­ри болью.

      — А мо­жет нет? — я заг­ля­нула ему в гла­за.

      — Что? — по его ще­ке сно­ва про­кати­лась сле­за.

      — Мо­жет де­ло бы­ло не вас? Прос­то у лю­дей на­кипе­ло, а чай­ник пе­репол­нился. И приш­лось это всё на на­чало ва­шего прав­ле­ния, — я, ко­неч­но, кур­се, что день был выб­ран нес­лу­чай­но, но на­поми­нать об этом не сто­ит.

      — Нет, вы всё-та­ки уди­витель­ное соз­да­ние, Со­фи, — он впер­вые наз­вал ме­ня прос­то по име­ни. — Вы слов­но луч све­та в этом ми­ре.

      — Ой, да я все­го лишь… Ну… — я сму­щена и поль­ще­на.

      — Я очень бла­года­рен вам, — быв­ший им­пе­ратор креп­че об­нял ме­ня.

      А я су­мела пос­мотреть на не­го с дру­гого ра­кур­са. В тот ве­чер я сно­ва за­дума­лась о том, что Ни­колая Пав­ло­вича нес­пра­вед­ли­во оби­дели.