Здравствуйте, я ваш император!

Лас Вегас (бонус)

  Ночь. Я люблю это время. Можно дышать полной грудью и смотреть на чёрное небо, каждую секунду замечая всё новые звезды. Можно прятаться вдали от шумного города и наслаждаться первобытной красотой.

      Но нельзя спрятаться от Вегаса.

      Мы в США уже вторую неделю, и Нике почти привык к сумасшедшему ритму жизни Штатов, хотя и частенько ворчит, что ему под душе степенный Питер. Вообще-то он хотел в отпуск поехать в Рим или в Венецию, но мне так сильно хотелось на другую часть планеты, что император не смог мне отказать. Как, впрочем, и всегда. Мы прилетели в Вегас пару дней назад прямиком из Майами-бич, чтобы увидеть самый дорогой город Америки, и определённо не пожалели. Здесь бурлила жизнь, воздух пах деньгами и развратной роскошью, а люди воротили такими суммами, что лично у меня кружилась голова, а перед глазами вставали огромные банковские сейфы и цифры с пятью или шестью нолями. Атмосфера города грехов будоражила и восхищала, ощутить её было большой удачей.

      Нике не разделял моих восторгов. Он не любил показного богатства и завсегдатаев казино и баров, не любил бешеной скорости сделок и игр, не любил безумные цвета и яркий свет. Он побаивался машин, самолётов, избегал людных улиц и старался водить меня в тихие и никому не известные места. Наша жизнь была очень размеренной и плавной, ей определённо требовался резкий рывок в сторону, адреналин.

      Именно поэтому я выбрала скорость.

      Брат научил меня водить машину, когда мне было шестнадцать, мы гнали на полной скорости по плохо освещённой загородной автостраде и не чувствовали ни время, ни пространство, ничего. Только скорость и пролетающие над нами старые, оставшиеся ещё с восьмидесятых фонари, только полосы неровного света и Квин из динамика, только Венька смотрит на стрелку на спидометре и улыбается. Я с детским восторгом вспоминала эти моменты и очень хотела повторить. Нике не отказался мне в этом помочь.

      Мы взяли самый быстрый автомобиль, который только нашёлся в пункте аренды, дождались темноты и теперь стояли на красном песке американского запада и смотрели, как алый закат окрашивал в ярко-рыжий землю вокруг, ложился на вершины древних кактусов, а небо постепенно затягивалось я синим бархатом кромешной тьмы, на полотне которого постепенно зажигались одна за одной яркие звёзды. Вдалеке горел, переливался неоновым Вегас, а у нас была целая ночь, чтобы изъездить этот город.

      Николай несмело тронул мою руку и кивнул на дверь машины. Я улыбнулась ему и села за руль. Кровь в моих венах постепенно закипала, мне не терпелось вновь ощутить то невероятное, что я когда-то почувствовала в молодости.

      — Это точно безопасно? — Нике внимательно посмотрел на меня и коснулся пальцев, переплетая их со своими. — Я не хочу терять тебя. Нас.

      — Безопасно, — отозвалась я, коротко касаясь его губ. — Не стоит беспокоиться. Просто доверься мне.

      — Я могу довериться тебе, это верно, но не могу доверить тебя современному миру. Он такой непостоянный и ненадёжный, — мягко ответил император, слабо улыбаясь собственной игре слов.

      — В твоих словах есть доля истины, но это мир для меня родной. Не волнуйся, Нике, — я повернула ключ зажигания, нажала на педаль газа. — Время Вегаса, любимый.

      — Безумная женщина, — отозвался Николай, пристёгиваясь и недовольно скрещивая руки на груди.

      — Следи лучше за музыкой, — отшутилась я, наблюдая за тем, как резко смещается вправо стрелка спидометра. Машина резко рванула вперёд, и мы понеслись навстречу сияющему городу-рулетке. Ветер свистел у меня в ушах, гремела песня моей любимой группы, а Николай крепко сжимал подлокотник, стараясь не выдать своего ужаса, связанного с этой гонкой. С обеих сторон проносились неоновые надписи, огромные подсвеченные отели, казино, бары, дорогие рестораны, шикарные магазины — мои глаза буквально впитывали в себя город из неоновых ламп и ночи. Мы ехали насквозь, не отдавая себе отчёта в том, что делаем, ведь это был Вегас. Мы жили этой скоростью, а скорость жила нами и тысячами тех, кто сейчас развлекался и испытывал судьбу.

      Я остановилась на окраине, Николай облегчённо вздохнул, качая головой и укоризненно глядя на меня — я не представляю, скольких нервных клеток он лишился за время нашей поездки. Нике некоторое время молчал и смотрел в одну точку, не глядя на меня, почти не дыша, а потом вдруг резко обернулся, одним сильным движением притянул меня к себе и глубоко, страстно поцеловал, прижимая к себе до хруста в рёбрах.

      Когда он отстранился, я вдруг захотела что-то сказать ему, что-то совсем бессмысленное, но он лишь прислонил палец к моим губам и вновь обнял, зарываясь носом в волосы.

      Мы оба смотрели в ночь, а ночь смотрела в нас. Звёзды освещали Запад.