Здравствуйте, я ваша дочка!

Глава 2. Часть I.

Глава 2

4 года

Когда мне стукнуло четыре, мир вокруг едва ли изменился. Я все так же проживала в Восточном крыле дворца; имела двух самых лучших нянь на свете — Мэгг и Эла, несмотря на все трудности и невзгоды, выполняли свою работу лучше, чем кто-либо другой, хотя бы потому, что действительно любили меня; и у меня все так же был брат, в котором я часто находила утешение и поддержку.

В конце концов, я росла относительно счастливым и добрым ребенком.

Правда, поганого Гришу, будь он неладен, я вспоминала с завидной периодичностью. Но в то же время, часто забывала собственное имя и лицо из прошлой жизни.  Лизы во мне постепенно оставалось все меньше, и меньше — всю степенно образующую пустоту занимала Аданамия. 

Единственное, что не было окончательно утеряно: сильная тяга к знаниям и приключениям на причинное место. 

— Вы сегодня крайне молчаливы, Ваше Высочество. 

Мэгг пригладила мои волосы, собирая несколько прядей у висков. Вскинув голову, поймала взглядом собственное отражение в большом зеркале, и улыбнулась. На меня смотрел хрупкий четырехлетний ребенок, кожа которого — бледная, почти алебастровая — блестела в утренних солнечных лучах. Неловко коснувшись щеки маленькой ладошкой, вскинула глаза — янтарные, по-кашачьи желтые — вверх и тепло посмотрела на Мэгг.

— Ада просто размышляет. Ада любит размышлять. 

Мэгг кивнула моим словам, и продолжила собирать густые каштановые волосы, достающие длинной до колен — они и правда росли слишком быстро, мы не успевали их стричь — в красивую прическу. 

— Сегодня братик Сириус не придет ко мне на завтрак? — поинтересовалась, продолжая наблюдать за отработанными до идеала махинациями рук няни. 

Пару секунд спустя, мои волосы, заплетенные и уложенные, наконец отпустили. Довольно хмыкнув, позволила девушке пригладить мне макушку. Мне нравилось, когда Мэгг вот так нежно касалась меня, показывая тем самым, что она всегда рядом, независимо от ситуации и положения дел. 

Она была рядом, и этого, правда, было достаточно.

— Его Высочество обещал, что навестит вас, принцесса, но только ближе к вечеру. Вам же стоит сосредоточиться на более важных вещах. У вас сегодня первый урок этикета с месье Эдгаром.

Кивнула. Сириус взрослел — становилась больше и его ответственность, как второго принца империи. Соответственно, наши встречи часто приходилось откладывать до лучших времен. Но, зато, благодаря распоряжению братика, мне выделили лучших имперских преподавателей. Уж не знаю, как подобное допустил недоотец, но Сириус был всерьез обеспокоен моим образованием и манерами. 

— Служанки принесут завтрак с минуту на минуту. Давайте я помогу вам добраться до дивана в гостиной. 

Девушка, ухватив меня за подмышки, притянула к себе, позволяя оплести тонкую шею, худыми ручками. Подобный способ передвижения придумал Сириус, а няни счастливо подхватили. 

В виду того, что я часто болела и подхватывала даже самые незначительные простуды, обо мне пеклись, точно о самом драгоценном существе на свете — даже ходить самостоятельно не давали. Правда, спустя время, пришлось признать — это тело, действительно, было слишком хрупким и слабым. А очередная попытка выведать у нянь или брата, почему именно, приводила к сожалеющим взглядами и холодному «ребенку не стоит задаваться такими вопросами». 

В мысли все чаще закрадывалась обида. От меня многое скрывали.

Имя отца, например, так ни разу не упомянули, но, однажды наткнувшись на книгу по истории, забытую братом в своих покоях, я наконец получила то, к чему так стремилась: информация. Мне хватило ночи, чтобы заглотнуть имеющийся на руках материал и сделать соответствующие выводы.

Дамиан Ленард де Анахель. Первый сын пятнадцатого императора Альении — Килиана Арона де Анахель, которого в народе прозвали «кровавый император» за развязанную войну с Маделией сроком в двадцать семь лет. На строчке с количеством жертв, указанных в учебнике, меня передернуло от ужаса. Род де Анахель славился своими правителями и их способностью править государством. Что дедушка, что папаша — одного поля ягодки. 

В параграфе о Дамиане указывалось точное количество детей. Три. Ниаллю посвятили аж двадцать три страницы. Сириусу чуть больше семи. Мне — ни одной. 

Опять же, о матери я ничего не узнала. Словно ее никогда не существовало. 

— У Ады есть мамочка? — решилась на терзающий мысли вопрос, когда Мэгг наконец опустила меня на удобный диванчик. 

Девушка испуганно замерла и пристально посмотрела на меня. В уголках ее карих глаз затесались блестящие капельки слез. В этом была вся Мэгг — чувствительная и ранимая. 

— Моя принцесса, — выдохнула няня и присела передо мной на корточки. — Мне нельзя говорить с вами о подобном, но я передам ваш вопрос Его Высочеству. Мы все считаем, что скрывать от вас такое — грех, но пойти против воли Его Императорского Величества, солнца Альении, не можем. Иначе мы лишимся жизни, а вы лишитесь — нас.

Подавив разочарованный вздох, утвердительно кивнула, соглашаясь со словами Мэгг.

— Ада больше не будет упоминать о мамочке, если папа против. Ада любит папу и не хочет его расстраивать.