Здравствуйте, я ваша дочка!

Глава 3. Часть II

Глава 3

Так получилось, что самыми лучшими людьми в моей жизни были рыжие.

Мама из прошлой жизни была истинной рыжей не столько волосами, сколько душой. Мэгги — рыжая. Стопроцентная информация, так как пляшущие языки пламени в ее густых вихрах обмануть априори не могут. Дамиан не рыжий, но глядя на него сейчас, такого умиротворенного и безмятежного, подумываю как-нибудь спросить о рыжей краске для волос и не пользовался ли он ей однажды. 

Конечно, было бы глупо резко сменить отношение к императору, даже после подобных откровений. Читать мысли я, к сожалению, не умею. Видеть людей насквозь — тоже. Могу лишь анализировать и предполагать. Но даже так… Сложно было сказать, врал отец или нет.

Слова были искренними, полными боли и отчаяния. Глухого смирения и принятия. Не столько ситуации, сколько меня самой. Он меня принял, и все тут. Почти признал, что поступал неправильно, бросая на произвол судьбы и желая смерти. 

Если однажды окажется, что все-таки врал, то я, как истинный критик, признаю его актерское мастерство и, слепив из глины горе-Оскар, разобью об его тугодумную голову. Чтоб не повадно было детей обманывать. 

Уплыв в мир рефлексии и самокопания, не заметила, как мы ушли достаточно далеко от дворца.

Отец шел в глубь сада, продолжая осторожно — почти любовно — держать меня на руках. Слезы закончились пару минут назад, и напоминанием о них служило лишь легкое покалывание у краешек век. Оторвавшись от плеча Дамиана, осмотрелась.

— Куда мы идем?

Император промолчал, но спустя считанные секунды поспешно ответил:

— В любимое место твоей матери.

Кивнув головой на его слова, мельком осмотрела местность, которую могла наблюдать в течении двух месяцев — у проживания на территории Западного крыла были свои плюсы. Сад, лучший вид из окна, прекратившиеся покушения на жизнь. Минусы, конечно же, тоже имели место: пренебрежительное отношение многих служанок, косые взгляды рабочего персонала и резко охладевшие Рой и Эд. 

Последнее разумно списала на то, что Дамиан теперь всегда где-то поблизости, и валять дурака эти двое более не решатся, даже под угрозой смерти с моей стороны. Хотя, думаю, все-таки стоит попробовать. Не зря же держу подле себя излюбленный кинжал.

Вероятно, его время пришло!

— Твое лицо очень забавное.

Торопливо оглядев Дамиана, шумно сглотнула вязкую слюну удивления. Губы императора расплылись в лукавой, но определенно точно доброй, ухмылке. Зачарованная подобными изменениями, протянула руку вперед и положила отцу на щеку — кожу царапнула легкая щетина. Мужчина замер.

— Папочка очень красивый, когда улыбается.

Взгляд императора смягчился.

— Ты тоже очень красивая. 

— Братик Сириус часто говорит, что Аданамия похожа на матушку. 

— И он прав, — согласился Дамиан, останавливаясь у скамейки, что была скрыта все это время от глаз густой листвой колючих кустарников кроваво-красных роз. Усадив меня, мужчина повернулся боком и пригладил волосы на голове. — Та же форма глаз, улыбка… Боюсь, когда ты станешь старше, эти сходства станут заметнее.

— Но почему папочка боится? — дрожа от волнения, спросила, хмурясь неприлично сильно.

— Потому что смотреть на тебя будет с каждым разом все сложнее и сложнее. Воспоминания о Лейнани свежи, как цвет первоарпельской вишни. 

В грудине всколыхнулось нечто теплое и странное. Прижав руку к сердцу, серьезно произнесла:

— Аданамии тоже тяжело. Когда Аданамия смотрит на отца, то видит, что матушки здесь нет. Не потому, что знает о ее смерти, а потому что выражение лица папочки говорит о многом, — зачем-то делюсь мыслями с Дамианом. 

Рот отца искривился после моих слов как-то странно-горько. Улыбка не всегда является выражением счастья. Иногда человек улыбается, чтобы показать свои истинные чувства.

Подул ветер. Поежившись, обхватила себя за плечи.

— Твой день рождения совсем скоро, — начал Дамиан, замолкая на мгновение. — Я могу придти к тебе в этот день? 

В голосе — неуверенность. В глазах — слепая надежда.

— Конечно же, Аданамия будет счастлива, — воскликнула, подскакивая от волнения и удивления на месте.

Слышать от Дамиана такое, будем откровенны, необычно — от прогулки я ожидала много чего: от ссор до рукоприкладства как с моей, так и с его стороны. Разговор по душам стал настоящим открытием.

И мне почему-то это безумно нравилось.

Не став заострять на моем восторге внимания, император продолжил.

— Маргарет хорошо о тебе заботится, но ей придется на время покинуть дворец. 

Улыбка покинула лицо. Все хорошее настроение утекло ледяной водой сквозь пальцы. Остаться во дворце без Мэгг для меня равносильно потере рук и ног. Девушка давно стала моей опорой и поддержкой. Без ее присутствия, я всего лишь слабая и… Нет! Ловко откинула это удручающее выражение куда подальше от своего разума.