Здравствуйте, я ваша фиктивная жена!

Глава 4

На кухне магическая полусфера слабо мерцала над приготовленным к ужину столом. Я застыла перед ней, вытянула ладонь и прикрыла глаза. Сердце забилось быстрее, внутри заструилась магия. Но отпустить ее и совершить необходимое действие я боялась. Сколько себя помню, у меня всегда были проблемы с управлением даром.

О том, что я унаследовала способности феи, родители узнали, когда мне исполнилось пять лет. Тогда я впервые использовала магические частички. Мне очень хотелось, чтобы мои тряпичные куклы ожили и выпили приготовленный для них чай. Все произошло самой собой. Игрушки начали двигаться, я в восторге позвала маму, а та до смерти перепугалась и слегла с внезапной сердечной хворью. С тех пор я с большой опаской пользовалась даром, а он будто чувствовал мои сомнения и постоянно творил совсем не то, что требовалось.

Вдохнув поглубже, я устремила струю энергии к сфере и прошептала:

— Развейся.

Но вместо положенных голубоватых искр разрушения по округлому куполу побежали усиливающие красноватые. Так ужин и вовсе останется запертым под энергетическим заслоном.

— О нет!

Я дернулась вперед, чтобы все исправить. Но магия перестала подчиняться, и вокруг меня завертелся целый рой красноватых огоньков. Внутри все сжалось от ужаса. Втянув голову в плечи, я закрыла лицо руками и зажмурилась, лишь бы не видеть, во что превратится уютная кухня вместе с аппетитными блюдами.

— Развейся! — прогремел властный голос Клевераса, и меня окатила волна прохлады.

Я медленно опустила руки, приоткрыла один глаз и осмотрелась. Энергетические всполохи исчезли без следа. Над тарелками поднимался пар, словно я только наполнила их горячим содержимым. По кухне плыл чарующий аромат едва испеченных хлебных лепешек. Хрустальный графин с малиновым морсом радовал насыщенным цветом напитка.

— Говоришь, у тебя слабый дар феи? — спросил Клеверас таким тоном, будто ничего не случилось.

Я повернула голову и наткнулась на задумчивый взгляд зеленых глаз. Граф успел убрать темные волосы в небрежный хвост на затылке, но рубашка так и осталась мятой и расстегнутый до середины груди.

— Так и есть. Спасибо за помощь. Вы… в смысле, ты спас наш ужин. — Я встала у одного из стульев в ожидании того, что Клеверас поможет мне сесть.

Но его явно воспитывали в глухой деревне и уж точно не аристократы.

— Любопытно, — пробормотал он и расположился за столом, даже не взглянув в мою сторону.

Граф взял приборы и принялся с отстраненным видом резать сочное мясо.

— Приятного аппетита, — процедила я, с достоинством занимая место напротив хозяина дома.

— Приятного, — кивнул Клеверас и отправил приличный кусок в рот, хотя я еще даже не укрыла колени салфеткой. — Хм, весьма недурно. Почти так же, как у Гремора.

Я вспыхнула и схватила нож с вилкой. Как он может сравнивать мои блюда со стряпней дворецкого? Да я училась готовить у непревзойденного мастера! Боги, этот… граф просто не выносим.

Глубоко вдохнув, я сосредоточилась на еде и с непередаваемым наслаждением начала ужинать. Нежные ломтики свинины таяли во рту, гарнир пропитался соусом и стал в разы вкуснее, хрустящие овощи дополняли блюдо.

— М-м-м, объеденье, — протянула я, забыв, где нахожусь.

— Ты так восхищаешься, как будто неделю не ела.

Бестактное замечание Клевераса попало в цель, и я моментально склонилась над тарелкой, чтобы он не заметил предательский румянец стыда на моих щеках. Не признаваться же, что мачеха специально морила меня голодом, чтобы лишний раз напомнить о своей безграничной власти надо мной. Графу чужие проблемы уж точно неинтересны. Я проигнорировала брошенную фразу, разлила морс по бокалам и протянула блюдо с лепешками.

— Угощайся.

Клеверас взял сразу три и принялся уплетать, даже не переложив на специальную тарелку. Я не выдержала и воскликнула:

— Да что с тобой?! Ты что, рос в семье крестьянина или ремесленника? Немыслимо, чтобы граф не знал самых банальных правил этикета.

Он перестал жевать, отпил сразу половину бокала и утер губы рукавом. Граф прищурился, словно оценивал меня, а потом оглушительно захохотал. От неожиданности я вздрогнула и с возмущением уставилась на Клевераса.

— Извини, — проговорил он сквозь смех. — Мало кто осмеливается делать мне замечания. Все давно привыкли к моим своеобразным манерам. Мой отец был ученым. Он все время проводил в мастерской. Мать я даже не помню. Она рано умерла. Я рос, помогая отцу с его исследованиями. Нанятые учителя и их занудные требования всегда меня раздражали. Так что смирись, дома я веду себя так, как считаю нужным. Исключение делаю только в особых случаях.

— Например, на приеме у его величества?

Клеверас помрачнел, глянул на меня исподлобья и буркнул:

— Откуда такие мысли?

— Любой образованный человек читает газеты. — Я пожала плечами, доела свою порцию и сделала крошечный глоток морса. — Имя графа Клевераса мелькало во всех изданиях на первой полосе всего-то года два назад. Сложно не запомнить гения, которого боготворил весь высший свет.

Он хмыкнул и отложил приборы.