Здравствуйте, я ваша фиктивная жена!

Глава 10

Нужно отдать должное, готовил Гремор отменно. Клеверас не покривил душой, когда сказал, что мое мясо не хуже стряпни дворецкого. Кто же знал, что у пожилого слуги настоящий талант к кулинарии? Я хотела позвать графа к обеду, но Гремор предупредил, что тот в мастерской и сам поднимется на кухню, когда освободится. Так мы и сели за стол вдвоем. Оран предпочел расположиться на подоконнике.

Пока я наслаждалась слегка острым овощным супом на говяжьем бульоне, Гремор сидел напротив и вздыхал над тарелкой вместо того, чтобы есть. Я не выдержала и попросила:

— Пожалуйста, кушайте. Мне больно смотреть, как такой вкусный суп остывает.

— Спасибо, — пробормотал он и принялся машинально отправлять в рот ложку за ложкой. Его взгляд подернулся дымкой задумчивости, будто мыслями дворецкий уже перенесся в прошлое да там и остался.

Говорить о графине Гремор начал, только когда я закончила с куском запеченного окорока и перешла к десерту.

— Раз уж я обещал, то расскажу всю правду, — начал он и подал мне изящную фарфоровую чашку с ароматным чаем и ломтик кекса. — Шесть лет назад милорд унаследовал от покойного графа титул, земли и приличное состояние. Многие достойные девушки мечтали стать его женой. Но господин всегда был слишком увлечен экспериментами, чтобы тратить время на флирт, балы и светские приемы. Брат покойного графа переживал о племяннике и просил жену найти для милорда невесту.

Получается, это те самые дядя с тетей, что так жаждут женить Клевераса второй раз? Я сделала глоток чая и отправила в рот кусочек воздушного кекса. Нет, Гремор — настоящее сокровище! Такой вкуснотищи я даже в доме отставного генерала не ела, хотя там поваром работал знаменитый на все королевство искусник.

— Милорд в то время пользовался уважением при дворе его величества и часто бывал в столице по работе. На одном из дворцовых торжеств он познакомился с дочерью виконта Рокаса. Леди Зенора поразила господина красотой и изяществом. Он влюбился и…

Гремор умолк и принялся теребить пуговицу на жилете.

— Ну ты чего, дружище? — влез Оран. — Говори как есть, раз уж начал. Дивная краса Зенора оказалась не так уж и хороша, как о ней тетушка Изольда пела. Соблазнила влюбленного умника и объявила, что тот погубил ее репутацию и обязан, как честный мужчина, жениться. Хотя я не представляю, что там губить-то было. На сушеной селедке уж точно не один наездник поскакал.

Гремор побагровел и выпалил:

— Немедленно замолчи! Разве можно такое при даме говорить? Простите, леди Анабель. Этот… филин совсем не ведает, что несет. Что уж взять с темного отродья?

— Но-но, поуважительнее! Я, между прочим, старше тебя лет на триста, а то и больше. Уже точно не помню.

— Не помнишь, вот и помалкивай, — огрызнулся дворецкий и стиснул ладони в кулаки.

— И что же дальше? — спросила я, допивая чай.

Гремор кашлянул, пригладил седые волосы и продолжил:

— Леди Зенора стала графиней Клеверас и в первое время бурно радовалась браку с милордом. Но в высшем обществе их скорую свадьбу сочли предосудительной. Дамы объявили графиню авантюристкой и бесприданницей, окрутившей самого завидного жениха. Вход в лучшие дома столицы оказался для нее закрыт. Милорда все также везде приглашали, поскольку король обожал его изобретения, но графине пришлось довольствоваться положением затворницы.

Дворецкий вздохнул и закусил нижнюю губу. Видимо, в те годы и ему жилось несладко. Я ничего не знала о дочери виконта Рокаса и даже не слышала о том, что гениальный королевский изобретатель женился. В газетах ничего об этом не писали. Интересно, почему?

— Потом селедка начала устраивать истерики, — снова встрял Оран, но на этот раз Гремор и не подумал возражать. — Она требовала, чтобы умник повлиял на ситуацию, и чтобы ее снова принимали в приличных домах, как раньше. Ясное дело, ничего не вышло, и они уехали из столицы в эту глушь. Вот тут-то стерва и показала свою истинную натуру.

— Да сколько можно?! — Дворецкий вскочил из-за стола и метнулся к окну. — Ты можешь хоть слово сказать без ругательств? Не представляю, кем ты был при жизни. Наверное, бандитом.

Оран вспорхнул и перелетел на балку под потолком.

— Тебе лучше не знать, дружище. А то мало ли, захочешь пройтись по тем злачным местам, где я любил отдыхать. Хотя знаешь, я все же тебе расскажу. Ты уж слишком нервный. Давно пора сбросить напряжение в компании пары, тройки шальных девиц.

— Что?! Да я тебя… Где моя кочерга?!

Дворецкий заметался по кухне, налетел на стул, опрокинул его и схватил кочергу. Оран оглушительно заухал, будто подзадоривая разгорячившегося старика. Тот подпрыгнул, чтобы сбить филина, но налетел на стол. Пустая посуда зазвенела.

— Перестаньте?! — воскликнула я и попыталась остановить дворецкого. — Можете вы оба хоть немного посидеть спокойно?

— И что здесь творится? — раздался властный, глубокий голос Клевераса.

Граф стоял в дверном проеме, опираясь плечом о косяк, и смотрел на нас с недобрым прищуром. Его длинные темные волосы спутались. На подернутых щетиной щеках виднелись пятна сажи. Руки по локоть перемазались в синеватой маслянистой субстанции. В зеленых глазах тлел огонек гнева, грозящий вот-вот превратиться в пожар. Как давно он здесь? Неужели граф слышал, как мы обсуждаем его личную жизнь?