Здравствуйте, я ваша мачеха Эмма.

Глава вторая. У меня оказывается есть дети. Приходится менять планы.

Уже через час после моей пламенной речи, которая подстрекала людей к откровенному грабежу, мирное и спокойное поместье напоминало оживленный, растревоженный муравейник. Люди деловито суетились, озабоченно тащили какие то узлы, туго набитые мешки, наспех завернутые свертки, большие корзины из которых торжествующе торчали бутылки с маслом и вином, румяные окорока, темно-красные колбасы. В ужасе надрывались квохтаньем куры, вопрошающе гоготали гуси, где-то далеко на хозяйственном дворе истошно вопили испуганные свиньи, которые видимо не хотели покидать свой уютный хлев.

За оградой поместья столпились подводы прибывшие из соседней деревни и ржавые но достаточно крепкие и резвые мобили. Именно так здесь называлось все, что двигалось самостоятельно на четырех колесах. Обыкновенные машины, но их вид был несколько странным, словно они сошли с картинок сумасшедшего художника, который поклоняется стилю стимпанк. На мобили и телеги спешно укладывали мешки с углем, пахнущие свежей стружкой, сверкающие пронзительно желтой древисиной доски, гремевшие медными боками огромные кастрюли с кухни и прочую утварь.

Я тоже не теряла время даром. Путешествовать на лошадях, трястись на допотопной повозке мне явно не грозило. В огромном гараже стояли сверкая хромированными дисками и невероятными, фантастическими деталями, мобили всех цветов и размеров. Долго не могла решить, какой же мне больше подойдет для такого далекого путешествия. Изучив карту я поняла, что преодолеть огромное расстояние на мобиле мне будет под силу. Сейчас я находилась на южном полуострове. Виднеющееся внизу, за верхушками кипарисов море, скалистый ландшафт, темно-синие горы, все очень походило на привычный и любимый Крым, и называлось очень созвучно но немного коротко - Рым. До домика завещанного мне Агафьей Хрящ в холодной Сибирии, было почти четыре тысячи километров. Именно так гласила старая и потрепанная карта дорог, которую я нашла в бардачке темно-вишневого монстра, с виду напоминающего странную смесь довоенного, шикарного мерседеса с современным микроавтобусом.

Мне пришлось немного посомневаться, глаза разбежались от такого выбора. Но все же я решила остановиться именно на этой модели, мне она показалась надежной и вместительной, к тому же мобиль стоял ближе всех к выезду из огромного гаража и ключ зажигания лежал на виду, на отполированной, сияющей мягким блеском деревянной панели.

Подняв повыше подол черного платья, поспешила в дом, грузиться мне предстояло самой. Мои так называемые слуги были заняты банальным грабежем. Потные лица, растрепанные волосы, блуждающие в поисках очередного трофея глаза, делали их похожими на одержимых зомби.

Стараясь не наступить на осколки разбитой вазы я птицей взлетела на лестницу и на повороте столкнулась с управляющим. Увидев меня мужчина обрадовался.

- Госпожа Эмма, там из города гости приехали! - его голос хрипел от поспешного шага, а руки что-то быстро спрятали за сутулую спину.

У меня даже дух перехватило от такой новости. Единственная мысль о том, что сама не успела скрыться и подставила людей сверлила мой мозг.

- Как приехали? Уже? Должны же завтра, - прошелестела я пересохшими губами.

Управляющий даже подпрыгнул от моих слов, пугливо озираясь по сторонам, словно пытаясь обнаружить врага, он попятился от меня.

- Вы не тех гостей вспомнили, госпожа Эмма. Чур на вас, чур! Там приехали из пансионата, привезли детей графа Загряжского. Его светлость с оплатой просрочили, вот их и привезли. Если вы брать опеку над сиротами не захотите, значит их того..., - мужчина запнулся и стыдливо отвел глаза в сторону.

- Что того? Ликвидируют? Убьют? - взволнованно предположила я. Кто знает каким образом поступают в этом мире с ненужными детьми.

- Да, типун вам, на ваш язычок, госпожа Эмма! В сиротский приют их отправят. Впрочем вы правы, там медленно, постепенно убивать будут, - мужчина сверкнул стеклами очков и гаденько захихикал.

- Послушайте, как там вас э-э-э, - я нетерпеливо щелкнула пальцами.

Управляющий с удивлением взглянул на меня, сокрушенно покачал лысой головой.

- Так Густав Карлович, я. Управляющий ваш..... был, - в голосе мужчины прозвучала вселенская грусть.

- Ну, да. Ну, да - Густав Карлович, запамятовала, что-то, - растянула я губы в фальшивой улыбке. - Так вот уважаемый Густав Карлович, что вы там за спиной прячете?

Управляющий вздрогнул, пожал плечами и вынул из-за спины скрипку. Он посмотрел на нее словно видел в первый раз и хмыкнул.

- Скрипочку вот сыночку прихватил. Сыночек у меня любит музыку всякую. Вы же сами госпожа Эмма разрешили, - он посмортел на меня прозрачно-голубыми, честными-честными глазами.

Приглушенно и благородно сияя старым лаком, изящно изогнувшись совершенной формой, моему взору явилась скрипка. У меня даже слюни потекли. В скрипках уж я разбиралась. Мои родители были музыкантами. Отец преподавал в консерватории, а мама в молодости была довольно известной скрипачкой. Они очень расстроились, когда я не пошла по их стопам, не продолжила династию музыкантов, а выбрала юридический факультет, а затем стала работать в полиции. Папу очень обижал тот факт, что я талантливая и перспективная скрипачка, играла лишь для мужа Гоши на семейных праздниках.

- Скрипку старые мастера делали, думаю, что пиликать ваш сын может и на другом инструменте!

Мгновенье и драгоценный инструмент оказался в моих руках. Я нежно погладила теплый, словно принадлежащий живому существу бок, провела пальцем извлекая вхлипнувший звук по струнам. Требовательно протянула руку к мужчине.

- Смычок!

- Что? - не понял он.

- Смычок отдайте, Густав Карлович, - в моем голосе звучала сталь.

- Так вот он, пожалуйте! - с досадой крякнул управляющий.

Оглянувшись по сторонам, я направилась к круглому столику, сдернула с него синюю шелковую скатерть с голубой бахромой и бережно, словно ребенка завернула в нее скрипку.

Сравнение скрипки с ребенком, вернуло меня к другой проблеме. Я обернулась к мужчине, который обиженно сопел и фыркал, словно большой и абсолютно лысый ежик.