Здравствуйте, я ваша мачеха Эмма.

Продолжение девятнадцатой главы.

Теперь меня не слишком беспокоило, что старые, деревянные ступеньки отчаянно скрипят и ругаются под моими ногами. К чему осторожничать, если их жалобные стоны заглушали глухие, настойчивые удары в дверь. Если они продолжатся еще немного, то наверняка разбудят Лимона. Собака начнет гавкать, и тогда проснутся дети. А если, проснутся дети... Я заскрипела зубами и перескочила через пару ступенек.

Вихрем пролетела по длинной, большой гостиной, едва не сшибла на бегу круглый стол, который в окружении высоких, резных стульев в полутьме напоминал причудливый корабль. Выскочила в освещенный голубоватым светом коридорчик и резко выдернула из мощной, кованной петли, такой же мощный, тяжелый крючок, который больше напоминал собой согнутый китобойный гарпун,чем обычную принадлежность каждой уважающей себя, дубовой двери.

С той стороны опять глухо застучали, незапертая дверь покорно качнулась от ударов, резко открылась и прямо мне под ноги кулем свалилась нарядная, пахнущая смесью дорогих духов и алкоголя, женщина. Пока она растеряла весь свой агрессивный, враждебный настрой от неожиданности, и пыталась подняться на ноги, я старалась ее рассмотреть.

Но пока, сделать какие-то выводы о ее внешности, не могла. Мелькали складки зеленого, бутылочного цвета платья, яркие медно-рыжие, растрепанные кудри, да стройные ноги в тончайших, телесного цвета чулках и зеленых туфельках.

Видимо госпожа Татьяна Беркутова, приняла для храбрости изрядную долю алкоголя, поэтому самостоятельно встать ей было не под силу.

Я сомневалась несколько секунд и наблюдала за ней. Во мне боролись злость на нарушительницу спокойствия моего дома, страстное любопытство и мерзкое, высокомерное превосходство любовницы.

В итоге победила женская солидарность и я протянула ей руку.

- Позвольте, вам помочь сударыня!

Сударыня устало сдула с мокрого лба рыжий локон, и протянула мне руку.

Когда ее лицо оказалось напротив моего, я тихонько ахнула. Уж слишком была похожа, госпожа Татьяна Беркутова на незабвенную Екатерину Васильевну, но похорошевшую и помолодевшую лет этак на двадцать. Значит Петр Беркутов, сознательно или бессознательна выбрал в жены, девушку которая напоминала ему, о его первой, пускай и наведенной колдовством любви. Тут явно было видно, какой типаж предпочитает мужчина. Сразу возник вопрос, а для чего ему я? Сухопарая, высокая блондинка, у которой минимум округлостей и максимум выпирающих костей? Не иначе, как для разнообразия, гурман однако ты Петенька Беркутов... Я хмыкнула и весело улыбнулась.

Пока я размышляла о непостижимости мужских предпочтений, меня тоже внимательно рассматривали. Не знаю какое впечатление произвели на госпожу Беркутову, мое наверняка заплаканное лицо и потекшая косметика, но она победно задрала свой круглый подбородок.

- Я так и знала, что ты еще будешь плакать, су-чка белобрысая. Петенька поиграется и вон пошлет, такой уж него характер! - заверещала победно моя соперница.

Я молниеносно качнулась вперед и зажала ладонью кривляющийся рот.

- Слушай, сударыня Таня, ты громко не ори. У меня знаешь ли дети спят. Разбудишь их, не получишь своего Петеньку никогда! Уведу, разведу и..., - я запнулась не зная, что сказать. - И в полицию сдам, поверь мне, есть за что. Впрочем, не нужен он мне. Если обещаешь больше не шуметь, давай пройдем в мой кабинет. Ты появилась вовремя, как и положенно настоящей жене. Петеньку немного помяли, и я не уверена, что он сегодня в состоянии добраться домой сам. Ты сударыня, приехала сама или с водителем?

Сбитая с толку моим длинным монологом, женщина глупо раскрыла рот.

- Сама приехала, неужели ты белобрысая думаешь, что я дам повод для слухов? Водитель в таком деле совершенно лишний человек. Сплетен и пересудов, вы с моим мужем и так изрядно посеяли, - женщина сердито сдвинула брови и прикусила белыми, мелкими зубками нижнюю губу.

- Отлично, тогда следуй за мной, сударыня Таня Беркутова, - я приглашающе махнула рукой и не оборачиваясь быстро пошла к лестнице на второй этаж.

В кабинете мало что изменилось, за время моего отсутствия. Жутким, черным пятном мрачно украшала стену перекошенная, разорванная картина. Белый, пушистый мех накидки зацепился за спинку дивана и был похож на притаившегося, хитрого зверька. Петр Беркутов полулежал в плюшевом кресле и негромко стонал. Его шея немного распухла, синие пятна от пальцев и длинные, кровавые царапины выглядели устрашающе.

- Петенька, милый что с тобой?! - кинулась к мужу Татьяна.

Ее голос дрожал и прерывался, руки быстро расстегивающие ворот белой рубашки, заметно тряслись.

- Что ты с ним сотворила, ведьма белобрысая? - она обернулась ко мне, в ее глазах плескался ужас.

Мне тоже стало страшно. Вдруг Петр Беркутов, решил умереть у меня в кабинете? Доказывай потом Добужинскому, что я здесь совсем не виновата.

Нашла глазами графин с водой стоящий на столе, волнуясь налила воды в граненый стакан. Стеклянные поверхности цокали и звенели, пока прозрачная, холодная вода лилась не только в стакан, но и на зеленое сукно.

- Пей, давай же пей! - с мольбой шептала я, радуясь когда сухие губы открылись и потянули живительную влагу.

Беркутов открыл глаза и закашлялся. Я сунула пустой стакан в руки Татьяны и склонилась над ним, что бы померять пульс. Сердце мужчины стучало ровно, гулко, ритмично.

- Будешь жить, Беркутов! - облегченно выдохнула я. - Но осмотр доктора тебе не повредит. Сам до мобиля дойти сможешь?

Мужчина сфокусировал взгляд на стоящей рядом со мной женщине. Мне показалось, что его губы на мгновенье тронула хитрая улыбка.

- Танюша, как я рад, что ты приехала, - захрипел он тихим, трагическим шепотом. - На меня вот, дикая, бешеная кошка напала. Эмма Платоновна меня спасла.

Он закатил глаза и застонал.

- Петенька, поехали домой. Тебе немедленно нужен врач. Не знаю, как тебя спасала Эмма Платоновна, но мне кажется, что она напротив, угробить решила моего мужа! - Татьяна негодующе сверкнула на меня свинцово-серыми глазами.