Здравствуйте, я ваша... тёща!

Глава 45 - Майя

Майя

Какое-то время мы просто плыли, пока меня опять не скрутило. И через несколько подобных приступов, то накатывающих на меня волной, то отпускающих ненадолго, я услышала от морской повитухи:

– Ну, девочка, ты начала раскрываться.

– Я не могу! Где там уже берег?! – всё-таки начала истерить я.

– Берег рядом, там подогрели воду, подготовили вам чистую одежду и пеленки, всё хорошо… – убаюкивающим напевным южным тоном общалась со мной старая дельфиниха, поглаживающими движениями снимавшая часть боли.

Я чуть запрокинула назад голову, пытаясь увидеть, далеко ли земля. И удивилась, сейчас уже можно было разглядеть отдельные костры и темные силуэты между ними. Близость твердой суши, снимающие боль прикосновения, мягкие напевы, в которые превращались слова моей акушерки, всё это помогло сосредоточиться на самом важном в жизни процессе. И ведь всё это время нас продолжали нести по волнам в сторону огней…

Уже почти на мелководье я почувствовала блаженное освобождение и вскоре услышала крик дочери. Кто-то из сопровождавших дельфинов перекусил пуповину и мою малышку положили мне на грудь... И я забыла о недавней боли, о пережитом страхе, любуясь на дочку. Спустя какое-то время вышел послед, который аккуратно подхватила повитуха.

– У нас роженица делает оборот и съедает его, – задумчиво проговорила она.

– Нет! Вы что?! – испугалась я.

– Да я и сама понимаю… Но там столько полезного для недавно родившей… Живот быстрее подтянется, молоко придёт…

– Всё равно! Я же не смогу.

– Поняла уже, подожди, – отмахнулась от меня женщина, начиная колдовать над тёмным комком… Брр… Меня аж передёрнуло от предложенных ранее перспектив.

А в нескольких сантиметрах над руками женщины, всё ещё держащей неаппетитное нечто, поднимались вверх три водяных жгутика. То есть один из них был точно водный, прозрачный, второй – тёмно-красный, а третий – какой-то желтоватый. Вскоре то, что она держала, превратилось в сухие комочки, развеянные ветром, а ладони омыла волна.

Отпустив окрашенные жгутики в море, повитуха зачерпнула одной рукой соленую воду, и брызнула в сторону так и висящего в воздухе прозрачного шнурочка, от чего тот заискрился голубым. Сложив руки лодочкой, женщина подставила их под полученную в результате странных манипуляций жидкость, позволив ей наконец стать обычной пригоршней воды, только всё ещё переливающейся голубым свечением.

– Пей! – приказала она, поднося это к моим губам, дождавшись, пока Марлор возьмет на руки мою дочь.

Осторожно принюхавшись и не уловив ничего неприятного, только йодистый запах, характерный для моря, я решилась. С первым же глотком почувствовала, как по телу пробежала приятная прохлада, смывающая усталость. А вскоре перестали саднить немного обожжённые ладони. Надо же, я как-то и не заметила, что и себя умудрилась тем огнём опалить.

– Ну вот, теперь у тебя будет капелька водной магии, – удовлетворенно проговорила повитуха. – А то как бы ты с дочерью общий язык находила? Твой огонь и её вода провоцировали бы постоянные конфликты, особенно в подростковом возрасте.

– А разве магия может передаваться? – удивилась я. – Магию моей дочери уже давно заметили. Я думала, при зачатии уже всё определено, а потом…

– А потом есть моменты, когда это можно сделать, – спокойно ответила женщина, помогая мне выходить на берег, с другой стороны поддерживал Марлор. – Когда человек на грани жизни и смерти, можно попытаться дать ему новую магию. Ну и чудо рождения – тоже в каком-то смысле подобная грань. У нас изредка женятся мальчишки на человечках с магией огня, а потом ссоры, сложности всякие… Но если любовь удержит вместе и позволит дать новую жизнь, то я всегда добавляю девочке капельку магии воды, тогда и в семье всё налаживается, и с ребенком ей будет легче, у нас же почти поголовно все водники, изредка воздушные или земные попадаются.

– А как огонь с воздухом обычно?.. – забеспокоилась по поводу нас с Гартом.

– Сама как думаешь? – хитро прищурилась та. – Лучшие сочетания: огонь-воздух и земля-вода. Они друг друга подпитывают и поддерживают.

Увидев, как я расслабилась, она продолжила:

– Муж что ли воздух? Хорошо, тогда у твоей дочки ещё и капелька этой магии может быть.

– Но он же не отец… – попыталась я возразить.

– Да это и понятно, от такой пары, как вы, водники не рождаются. Но если вы были по-настоящему близки, то он тебе часть своей магии в такие моменты отдавал, а через тебя и ребенок капельку получал. Ты её не смогла бы сделать своей, а вот ещё нерожденный ребенок вполне может усвоить, если мама не чувствует опасности и пропускает через себя чужую магию, почти как свою.

– Так метку же не поставил!

– И хорошо, – продолжила разъяснять повитуха. – В такой момент слишком много магии передаётся между мужчиной и женщиной. Взрослые её легко через себя пропускают, не задерживая, а вот ребенок получил бы магический удар, от чего и выкидыши бывают иногда. Так что правильно всё твой муж сделал, уберёг вас, но частичкой магии мог и поделиться. Иногда и магия матери может проявиться у ребенка, если был большой всплеск незадолго до родов, как у тебя, когда ты тот кораблик поджаривала...

– О! – подключился к разговору Марлор. – Как мининум три стихии! Это же почти идеальный артефактор.

– Ну, девочки не так часто в артефакторы идут, – засомневалась женщина.

– Почему это? – мне стало обидно за свой пол. Что ещё за сексизм?

– Так это муторное дело, учиться долго и сложно, приходится все виды магии осваивать, да вдобавок ещё и артефакторика, – пояснил Марлор.

– И что? У нас мозги другие что ли? – фыркнула я, уже опускаясь в приготовленную лохань с теплой водой.

– Мозги такие же, – спокойно ответила повитуха, передавая мне дочь. – Да только жидкости в мужчинах и женщинах отличаются. У нас больше того, что отвечает за нежность и заботу. И природа правильно сделала, а то как бы детей выкармливали, если бы женщины больше работой интересовались? Воспитать-то и мужчина может, а вот выкормить?