Здравствуйте! Я ваше чудо!

ГЛАВА 7. Пушистый ловец снов…

Мне действительно оставили его комнату. Уступили. Но с видом такого благодетельства, что…
- Ты уже всё равно здесь прижилась, - вещал третий рандийский отпрыск подчеркнуто жертвенно, смотря куда угодно, но только не на меня. - А я уж как-нибудь в смежной комнатке перекантуюсь, - заключил, принявшись складировать в сумку-мешок свои вещи. 
Причем, со знанием дела. Так как будто ему не единожды приходилось быстро собираться. В мозгу тут же всплыла подслушанная информация о том, что Чарчер преподает в университете и, видимо, живет отдельно от правящей четы. 
Комната действительно обнаружилась за неприметной дверцей, отворившись до того бесшумно, что заставила задуматься о том, что белобрысый актер драматической сцены вынужденного переселения может в любую минуту пожаловать без приглашения и…
- Мне показалось логичным, если я буду поблизости, - словно почувствовав мои мысли, выдал он почти смущенно, замерев в дверном проеме. Помолчал, а после добавил: - На всякий случай.
А случаи бывают разные, подумалось мрачно. Однако в то же время я иррационально порадовалась тому, что остаюсь не совсем одна. Все же отдельные апартаменты для девочки из детского дома непривычная роскошь. Да и… Стул. Я подопру дверь стулом, если вдруг его высочество забудет постучаться. Не то, чтобы это могло остановить такого широкоплечего индивида, но все же определенно не оставит меня в неведении.
Свое согласие в его близком нахождении я выразила лишь кивком, не зная, что ещё сказать, и продолжая отчего-то пялиться исподлобья в изумрудные глаза. Зачем? Что пыталась там отыскать? 
Высочество, впрочем, тоже замер в показательно расслабленной позе. И так же зацепившись взглядом, его больше не отводил, хоть и чувствовалось, что далось ему это нелегко. Так и не дождавшись от меня хоть какой-то словесной реакции, неправильный эльф сообщил:
- Да, и ещё… Завтра к тебе нагрянет горничная, чтобы помочь с причёской и одеждой. У нас так принято, сама понимаешь, дворцовый порядок - штука тонкая. По легенде ты – Дарейна Борналмэ, уроженка Катаминии, дочь сиятельного, но давно отошедшего от дворцовой суеты графа Форциуса Борналмэ. В связи с чем, подкопаться к твоей личности или заподозрить обман будет непросто. Особенно, если учесть, что дочерей у него целых семь, да и осведомлен уже почтенный сирон об этаком неожиданном пополнении семейства. Это я к тому, что слухов твоё тайное появление наделало с избытком, и пора бы кинуть голодной собаке кость – то есть, пустить сплетню. Но не абы какую – а нам выгодную. Девочка к тебе приставлена толковая, лишнего болтать не станет, да и не из магов она – крылья не нащупает. Но… всё равно будь осторожна. Со всеми, кто тебя окружает.
- Включая тебя? – вырвалось нервно. 
Как-то вот не прельщала меня перспектива личной прислуги. Что я, платье сама не надену? Крылья то хоть и присутствуют, но этак эфемерно - прорезаются сквозь одежду, не чиня неудобств и не требуя специальных вставок и разрезов. Очень к слову, удобно устроено у этих фейри, нужно признать!
Чарчер на мой нелепый, в общем-то, вопрос не отвечал долго. С минуту точно. Отчего я успела пожалеть о сказанном и даже почти выдавить «извини», все же помогает, как может, да и вообще, но…
- А меня в первую очередь, - весьма серьезно, что редко входит в его манеру речи, выдал вдруг хрипло парень, резко развернулся и прикрыл за собой дверь.
Щелчка, что характерно я не услышала. 
И лишь оставшись в одиночестве, откровенно растерянная, смогла позволить себе выдохнуть.
Всё страньше и страньше, как говорится. 
Но стул, я все же пристрою. На случай. Который всякий и непременно изгоняющий из жизни скуку!
******
Вот же… остолоп безголовый! А ещё принц! При регалиях, полномочиях и с завидным достатком. Только острый ум и смекалка, которую так льстиво нахваливают в Службе Безопасности Рандии, где и пророчат карьеру успешную и стремительную, куда-то явно мигрируют в близком нахождении от сирины-снежинки!
Чего, спрашивается, выстаивал в дверях? Думал, что позовут прогреть постель? Такую холодную и одинокую? Угу, жди, Чар, мечтай и надейся. Несбыточное, оно вообще закаляет и облагораживает характер. 
Нет, я, конечно, мог бы предложить и сам. В конце концов, дурное дело нехитрое. И скрасить друг другу досуг ничего не значащей ночью очень даже приятно. И для здоровья полезно. Да и для настроения, но…
Не покидало ощущение, что принцесса вьюг и метелей щедрость предложения не оценит. И хорошо, если маленькая фейрина лишь обожжёт холодом зимних очей, тяжесть взгляда которых порой выдержать сложнее, чем пласт снега, обрушившегося в горах. А то ведь и магией жахнуть может. Причем, неконтролируемый выброс стихии, куда как тяжелее подавить. Чего только стоит заснеженная портретная галерея, после её посещения!
Естественно, на самом деле, перспектива быть огретым магией не пугала, если не сказать - будоражила. Однако… братец, чтоб ему там в карете заработать артрит, радикулит и вечный насморк! Рыхтов Чейз с этими давними обещаниями и прочим! Не могу же я на самом деле… Или могу?
Всё так запуталось в одночасье!
Вот не было под боком этой белокурой феи с металлической шарнирной конструкцией вместо хребта, (право слово, казалось, что у неё там не кости точно, настолько самозабвенно она держала осанку!) и жизнь моя виделась этакой… устроенной? Зверь внутри показательно фыркнул, дескать, не путай умение держать всё под контролем с обыденностью, пресностью и беспросветностью. Себе-то можно не лгать. Уж, кому давно наскучила что роль весельчака-разгильдяя, что статус завидного строптивца. Но, тем не менее, образ был! И держать под ним удар родичей в частности, и судьбы в целом казалось привычным. А теперь…
- Рыхт знает, что происходит, - процедил сквозь зубы зло и с силой пихнул заплечную сумму, отчего она улетела под постель.
Ну, вот теперь ещё и ползи за ней на карачках. А ведь принцу оно как-то не с руки... Пара бытовых формул и щелчок пальцами вместо закрепителя, избавили от необходимости коленопреклонствовать - сумка исключительно магическим образом выбралась из-под укрытия.
Я хмыкнул. И ухмыльнулся, припомнив отчаянно храбрившуюся сирину-сосульку, не желающую прятать свои дивные ушки под пологом колдовства. Ох, уж эти мне васильковые очи, взирающие словно в саму душу! И ведь вывела же из себя недоверием. И спровоцировала…
На многое, в общем, спровоцировала, но благо, мысли фейри читать не дано. И к лучшему, это!
С тоской глянув на заправленную, практически стерильную постель, неосознанно поморщился, а ноги и вовсе сделали обратный шажок. Но дверь, что характерно - хиленький такой барьер, если не отрезвлял, то всяко подсказывал, что обратно меня не звали. И лучше бы уже улечься спать, поскольку день завтра предстоит насыщенный. Поднатаскать девчонку, совершенно несведущую в магических азах, хотя бы до уровня – не округлять так искренне глаза, за столь сжатые сроки - задачка не из легких. Однако, в противовес логическим доводам выступила оборотническая сущность, заставляя прислушиваться, что происходит в спальне Дарейны. Вот маленькие, но бойкие ножки походили в задумчивости по мягкому ковру. Вот новый звук – тянущий и неприятный, был идентифицирован, как стул, жалобно повизгивавший при передвижении. Куда поволокла? Вопрос риторический.
Я улыбнулся еще нахальнее и выдал в тишине пространства:
- Ну-ну. Забаррикадироваться она решила. – И совершенно нелогично добавил, фыркнув: - Размечталась.
Это было ложью, прежде всего самому себе, поскольку именно я сам тяготился неправильными думами о холодной Вьюге и о том, что я бы с удовольствием её согрел. Тем более, опыт уже имеется. Именно так мы и провели три предыдущие ночи, правда, я оборачивался большим пушистым котом, но…
Вздохнул. И принялся расстёгивать пуговицы на рубашке, уверяя себя, что вестись на провокации родимой сущности и организма – глупо. Причем, тотем мой раздухорился не на шутку. Он, видите ли, привык засыпать под боком у маленькой фейрины и не понимает – почему эльфийская моя часть так держится за какие-то там условности. Это ведь наше и мы должны…
На определение собственнических замашек по отношению к сирине-снежинке, я споткнулся, ошарашенно уставившись в пустоту, продолжая прислушиваться к собственным ощущениям.
- М-да, а дело и вовсе дрянь, - выдохнул неверяще, понимая, что не показалось, и зверь мой на самом деле сделал выбор.
Мне же предстоит его или попытаться игнорировать, или…
Перспектива второго варианта – а именно подобрать ключик к сердцу вестницы зимы виделся и того более смутным и сомнительным.
Что ж, старина Чарчер – везучий ты, однако, как рыбак выловивший утопленника!
******
Я шла. Вернее, продиралась. Практически на ощупь, не в силах выцепить взглядом хотя бы одну деталь местности. Моими глазами послужили руки. Именно они ощупывали острые края стен, казалось, окруживших меня со всех сторон. И чем дальше, тем уже и ниже становился проход, царапая ладони и заставляя сердце грохотать где-то за ушами.
Мне бы остановиться. Отдышаться. Понять, что я вообще здесь делаю, и стоит ли двигаться дальше, но…
Я словно послушная воле кукловода марионетка, продолжала, спотыкаясь, идти вперед. С одной единственной мыслью – так нужно.
Меня будто что-то вело. Тянуло. И шёпот, сначала казавшийся лишь иллюзией разгулявшейся фантазии, в какой-то момент стал до того громким, что я, застонав, с силой прижала ладони к ушам, понимая, что барабанные перепонки не справляются с уровнем шума!
Свет зажегся спонтанно, опалив глаза до слез. И вырвав испуганный вскрик, настолько это произошло неожиданно. Огненные факелы, вспыхивали один за другим по кругу, яркими вспышками, ослепляющими и дезориентирующими. Чтобы хоть как-то спастись от этого жжения, я принялась, остервенело тереть веки, и наконец, проморгавшись, осмотрелась, куда на сей раз занесла нелегкая…
Это был грот или пещера, или еще что-то в этом духе. Но почему-то не покидало ощущение, будто пространство имеет далеко не природную основу. К созданию данного места определенно приложили руку существа с разумом, и… я даже начинала догадываться, с каким.
То ли интуитивно, то ли по велению той же силы, что привела сюда, но догадка четко и логично сформулировалась в мозгу, будто еще один зажжённый факел – эти подземелья принадлежат уснувшим феям.
Не то чтобы я так уж хорошо стала разбираться в культуре народа, к которому имею биологическое отношение, но несколько уцелевших гравюр и изображений крылатых, тонкокостных созданий с острыми полумесяцами ушей, мягко так намекали, что предположение верно.
Вот только легче от этого не стало.
Что я здесь делаю? Каким образом умудрилась попасть? И уж тем более, как выбраться обратно – вопросы более насущные, заставляющие панически оглядываться в поисках выхода или хотя бы того места, откуда я пришла.
Но…
Абсолютно круглый, лишенный намека на проход и уж тем более, такой роскоши, как дверь, зал продолжал этак величественно безмолвствовать. Не собираясь облегчать мое и без того унылое состояние.
- Ни окон, ни дверь, полна горница… - нервно пробормотала начало детской загадки, пытаясь прогнать давящую тишину хоть бы своим голосом. Но сама себя оборвала, закончив вовсе не так, как того требовал правильный вариант: - Каменных постаментов.
Постамент действительно был. Хоть и один. И располагался этак издевательски посередине пространства, всячески намекая, что только такая слепая курица, как я не сумела заметить его сразу. Если еще точнее, то не озадачилась важностью того, что на нем располагалось. А именно книгой. Закрытой. И как оказалось при близком рассмотрении тоже каменной.
- Эдак, я надорвусь страницы перелистывать, - заметила со значением, признавая внушительность и размеры фолианта. – Видимо, об изготовлении бумаги дивный народ не знал.
Прикасаться не хотелось. Иррационально. Нет, опасности от странной книженции я не ощущала, однако магией от неё фонило изрядно!
Конечно, я не ручалась на сто процентов, что так уж хорошо стала её чувствовать, однако нечто глубинно-подсознательное явно улавливало связь: меня с ней. Или вернее, с источником колдовства, вложенного в каменную глыбу!
Холод, такой родной, опутывал выгравированный рисунок обложки морозным узором.
- Знакомым таким узором, - прошептала, осознав невероятное – татуировка на моем плече с её витиеватой, спиральной вязью символов, была идентична той, что располагалась перед моими глазами!
И словно в подтверждении к додуманному, левую руку повыше локтя начало нестерпимо жечь!
От контраста ощущений я невольно охнула и вцепилась в собственную конечность, пальцами растирая уязвленную кожу.
- Чего тебе неймется?! – прошипела раздосадовано, - не понимая, отчего вдруг наплечный рисунок ожил и принялся мешать жить мне!
Словно отвечая на заданный вопрос, к жжению добавилось ещё и ощущение, словно по татуировке провели куском наждачной бумаги. Влажной такой... А следом перебрались на шею, ключицу и ухо, отчего я не сдержала истеричного смешка, не справившись с приступом щекотки…
Глаза зажмурились лишь на мгновение, чтобы через секунду распахнуться и осознать, что обстановка поменялась кардинально! Вернее, вернулась на круги своя.
- Дежа вю, - просипела шокировано, во все глаза уставившись на наглую, пушистую белую морду с двумя мерцающими «изумрудами» по центру и прохладным кругляшом розового носа, тыкнувшегося мне куда-то между подбородком и яремной впадиной.
От такой близости к барсу, а вернее к его зубам, я как-то даже забыла порадоваться, что все приведенное оказалось лишь сном.
- Мррррррммм, - деловито ответила зверюга, ни разу не устыдившись своего несанкционированного пребывания на моей постели. И снова провела теплым влажным «наждаком» по плечу, почему-то недовольно заворчав.
Невольно скосила взгляд, чтобы выяснить причину хмурости его высочества третьего рандийского принца и изумленно обнаружила, что кожа под татуировкой изрядно покраснела, будто воспалившись, и едва-едва продолжает фонить ожоговой болью.
- Вот тебе и сон наяву… - озвучила озадаченно, нахмурив брови. Попыталась дотянуться до плеча второй рукой, но не преуспела, ибо лохматый тролль своей тяжестью весьма ограничивал мою возможность в перемещении. – Тебе удобно? – уточнила с намеком. С жирным таким. Заставившим бы усовеститься Чарчера Сейхери, но…
То ли в звериной своей ипостаси он про совесть не знал в принципе, то ли весьма неплохо делал вид, что разум его эдак тоже трансформируется, подчиняясь кошачьим инстинктам. Максимум на что хватило наглого хищника - сверкнуть глазюками, невнятно нечто проворчать, склонить свою башку на моё плечо, демонстративно отвернувшись и… Замурчать! Если эту «дрожь земли» можно так уменьшительно-ласкательно охарактеризовать!
- То есть, быть скромным мальчиком и удалиться обратно в свою комнату ты не собираешься? – уточнила приличия ради, уже прекрасно зная ответ.
Барс фыркнул, задев теплым потоком воздуха мою щеку, весьма доходчиво давая понять, что он думает о моей нелепой надежде в целом и о скромных мальчиках в частности.
Как ни странно в глубине души, меня даже порадовал такой исход. Все-таки, когда рядом лежит такая котзилла, настроенная довольно мирно, то на душе становится спокойней и все страхи самопроизвольно стираются из сознания. Да и… Тепло, уютно, надежно. Что еще нужно, чтобы провалиться в забытьё и на этот раз без странных сновидений.
Последнее, что уловило моё сознание, прежде чем окончательно уплыть в мир грез, было еще одно короткое облизывание моего носа и странное жалобное мяуканье, от которого почему-то предательски сжалось что-то в душе…
******
А вот пробуждение оказалось не столь радужным!
- Да быть этого не может! – услышала я возмущенно-шокированное, воскликнутое вполне себе человеческим голосом.
Причем, уже весьма знакомым. И даже не смутно.
Не открывая глаз, понимая, что третий наследный принц, так и не убравшийся восвояси, наверняка возлежит рядом снова в неглиже, сменивший ипостась, видимо даже не проснувшись, изрекла:
- Утра доброго.
И повернулась на другой бок, чтоб уж точно ничего лишнего не разглядеть.
Судя по всему, моё спокойствие парню не передалось. Если не сказать, что подействовало и вовсе обратным образом!
- Доброе? – переспросил он неверяще, словно я ему пожелала провалиться пропадом, не меньше!
- Ну, пока что его ещё ничего не успело испортить, - выдала в задумчивости, зарывая лицо в подушку и оттуда же добавила: - Хотя… Вот чувствую, что ты весьма можешь справиться с этим заданием.
Наступила пауза. Но этакая красноречивая в своей тягостности. Вот бывает, что молчание порой говорит гораздо о большем, чем весь человеческий запас речи в целом!
Появился малодушный порыв подглядеть за выражением лица белобрысого говоруна. Однако интуиция подсказала, что этим мы можем не ограничиться, а быть пойманной на любовании телосложением неправильного эльфа не хотелось бы. Он же потом от самодовольства лопнет!
- То есть, тебя уже даже не смущает  то, что мы просыпаемся в одной постели? – судя по ровности тона, высочество явно нечто задевало в этой ситуации.
Только что именно, мне не понять. И стоит ли пытаться?
- Я смирилась с неизбежностью, - добавила в голос нотку обреченности, при этом бессовестно улыбаясь, не выдержав и подсмотрев сквозь копну волос, за тем, как вытянулось лицо эльфийского наследничка.
- Угу. Вот. Значит. Как, – проговорил он раздельно, становясь до того серьезным, что мне пришлось даже губу прикусить, чтобы не хихикнуть в голос.
Все ж таки открытого насмешничества душенька зеленогласного болтуна не стерпит и, кто его знает, что отчебучит!
Впрочем, он, судя по всему, и так оскорбился основательно. Поскольку неожиданно высокопарно и даже слегка обидно изрек:
- Не долго же сирина-снежинка изображала недотрогу.
Я хмыкнула, не собираясь показывать, что слова задели. И не иначе спросонья, все же решила не отмалчиваться на этот раз:
- А принц и вовсе зачатками приличий не страдает, раз призрев все моральные устои, врывается в опочивальню хрупкой беззащитной девушки в образе клыкастой зверюги и… - тут я сбилась.
- Что и ..? - переспросил Чарчер сдавленно, от переизбытка чувств даже прикрывшись покрывалом, словно из нах двоих именно он – дева, на чью честь посягнули.