Зефирка. Приёмник её мыслей.

Глава третья. Урок первый. Воображение.

Он вытащил меня на детскую площадку, не могу поверить! Вчера мы здесь промокли до ниточки. Прошёлся не дождь, а целый ливень, и мне до сих пор кажется, что земля влажная. Я бы не вернулась сюда, не пригрози мне Андрей заглянуть в гости, эдак на часов восемь, а видеть его лицо столько времени мне совершенно не хотелось. Я сдалась и открыла начала нашего пари. В конце концов быстрей начнём — быстрей закончим.

Что круче? Веселье или тишина? Что лучше гармония или неразборчивые оры? К чему всё это? И так понятно, что Андрей затеял бесполезную вещь. Но лучше думать так, чем принять тот факт, что я настолько привыкла быть одной и настолько минимизировала общение с кем бы то ни было, что теперь мне жутко даже предположить на что способны люди. Особенно один назойливый человек, сначала прицепившийся пиявкой в переписке, а затем внезапно обрётший плоть и кровь. Одно дело получать сообщения, игнорировать которые не составляет огромного труда, совсем другое, когда этот человек объявляется на яву и мельтешит перед глазами подобно колибри, энергично работающей своими крылышками. Страшно представить, как Андрей собирается доказывать, что веселье круче. Но неужели детская площадка — это всё на что он способен? И что мы тут будем делать? Покачаемся на качельке, перейдём на карусельку и завершим тур на шатающемся мостике?

Бутылка, валяющаяся под ногами, полетела вперёд, и я одарила Андрея самым скептически взглядом, на который только могла быть способна. Он наверняка поставил ставку на свои способности. Даже, если Андрей и решит, что всё-таки права я, он может и не сказать этого, а если я переменю своё мнение, то сразу же окажусь в проигравших. Можно сказать, что я заранее проиграла. Но кто не принимал глупых решений в жизни? Придётся смириться, тем более в жизни надо постоянно что-то менять, выходить за рамки комфорта. Так всегда говорил Андрейка. Вот почему я повиновалась мимолётному позыву и решила ответить вызову судьбы в лице Зарецкого. Пошла на сговор с раздолбаем. Как на меня не похоже, а, впрочем...

Мне надоело, что в последнее время я мыслю слишком узко. Кто сказал, что я не смогу поступить в музыкальное училище? Кто сказал, что наше сегодняшнее приключение ограничиться каруселью и качелями? Считая так, я ничего не добьюсь. Ворота моих побед заранее закроются, потому что решат, что нет мне пути к ним, а если верить в лучшее, если оседлать все мечты, то затворка закрытой двери со щёлочкой отворится. Какая я дурочка, что до сих пор живу, не применяя собственных знаний! А этот спор, кто знает, возможно он пробудет во мне что-то уснувшее, так безрезультатно взывающее к себе, чего я не в состоянии услышать уже давно. Верю, что так и будет.

Но очень странно, как-то подозрительно, что из нас двоих человек, несколько лет мучившийся в одиночестве, не побоялся раскрыться перед другими людьми. Не побоялся и теперь живёт припеваючи, а как его только не называли: и сумасшедшим, и чокнутым. При таком раскладе я должна быть весёлой девчонкой! Только не получается, никак не получается… Но у меня нет никаких травм, по крайней мере, я так считаю.... Друзья меня не предавали, надо мной никогда не потешались, не дразнили. Ранение мозга в другом.

Неужели я всё-таки решилась? Надеюсь, что наше сотрудничество завершиться позитивом и моей победой. Не думала я, что рядом с Незнакомцем буду чувствовать себя как с хорошим приятелем. Умеет расположить к себе людей, засранец.

Что-то чересчур тихо. В кои-то веке Андрей решил замолчать? Неспроста. Подслушивает?

— Прыжок с парашюта, — шагает навстречу и опускает взгляд на пыльную дорожку, — подкидывание дымовых шашек, — продолжает важно-неторопливо раздумывая, а лицо приобрет то непередаваемое выражение хитринки в уголках глаз, — бомбочек в школьный туалет, кража ради веселья. Как думаешь, что объединяет все эти действия?

Безумие?

Странный вопрос какой-то... какой-то не такой...

— Правильно! — Андрей продолжает вести себя как дуралей, прищёлкнув пальцем. — Но мыслишь ты слишком...

Скучно? Угадала, да? Как посредственно, неправда ли?

— ... заурядно, однобоко. Но не суть.

И в чём суть?

— У тебя интересные мысли, — возвёл он лицо к небу. Не уж то пытался не слушать? Респект, но невидимый подзатыльник за то, что не сдержался и послушал.

— Зефирка, не перебивай.

Внимаю.

Я широко кивнула и оглянулась. Высокие деревья окружали детский уголок, расположившийся в форме квадрата посреди обычного серого дворика. Это и горки, и турник и канат для взбирания на несметные высоты, — всё вместе. Мечта детей, но ничего особенного, если не считать старину, пропитавшей всё в этом дворе.

— Внимание, Зефирка, я жду.

Что за взгляд? Андрей выжидательное вперился в меня глазами. Нетерпеливый блеск выдаёт порывчатое желание поскорее завершить разговор?

Не думать это так сложно.

— Ты задаёшь слишком много вопросов.

Ах вот как?

— Да, и прямо сейчас тоже. Не будь одной из тех ненормальных, Зефирка, которые так накручивают себя мысленно, столько думают, что в конце концов становиться ненормальными. Они только то и делают, что мучают себя и никак не могут понять, что с собой творят. И ты, Зефирка, на последней стадии всего этого бредовейшего состояния.

— Так объясни, почему всё это происходит?