Зелье по рецепту бабушки Агаты

Глава 4. Деревня Без Любви

Когда свет портала угас, Сева и Василиса обнаружили себя… в странном месте.
Дома одинаковые, лица прохожих — спокойные, но абсолютно безэмоциональные.
Никаких парочек. Никаких улыбок. Никаких поцелуев.

— Что-то тут не так, — прошептал Сева, инстинктивно взяв Василису за руку.
Тут же с неба что-то завизжало, и над их головами развернулся огромный транспарант:
«Физический контакт — штраф! Проявления чувств — на учёт!»

— Ш-ш-ш! — прошипела бабуля в сером халате, вынырнув из кустов. — Прячьтесь! У вас глаза блестят! Это подозрительно!

Их быстро спрятали в подвал у бабушки Зоры — старой травницы, которая тайно выращивала мяту, валерьянку и... ромашку. Аромат которой, по местным законам, считался запрещённым возбуждающим веществом.

— Здесь чувства — под запретом с тех пор, как Верховная Комиссия Логики пришла к власти. Они считают, что любовь мешает здравому смыслу.
— В этом есть логика, — буркнул шкаф, появившись из ниоткуда. — Но мне скучно.

Василиса осмотрела местность с заклинанием «эмоционального фона». Всё светилось тускло-серым. Только одно место на карте сияло тёплым оранжевым.

— Это очаг сопротивления. Там живут те, кто помнит, что значит чувствовать.
— Мы туда. Нас не остановить, — сказал Сева и тут же чихнул от контрабандной ромашки.

Очаг оказался подземным кафе.
Название: «Чашка Сочувствия».
Официант подавал капучино с пенкой в виде сердечка — и делал это шёпотом.

— У нас тут группа взаимных симпатий. Подпольные признания. Иногда — обнимашки. Тайные.
Василиса восхищённо ахнула.
— А целоваться можно?

— Только под одеялом, при свечах и при наличии лицензии на эмоцию.

Сева взглянул на Василису и прошептал:
— Нам нужно пробудить чувства в этой деревне.
— У тебя есть план?
— Да. Я поцелую тебя так, чтобы розы взорвались даже сквозь бетон.

Так и случилось.

В ту же ночь, в центре деревни, под фонарём, они поцеловались. Камень Ромашковых Холмов у них в руках запульсировал, выпуская волну магии. Она ударила по крышам, деревьям, сердцам. Люди проснулись. Кто-то впервые в жизни заплакал. Кто-то засмеялся. Кто-то влюбился — прямо на месте.

Утром жители сами выгнали Комиссию Логики — вежливо, но твёрдо.

Когда деревня снова зацвела, бабушка Зора вручила им письмо.

— Это из будущего. Адресовано вам двоим. От ребёнка. Вашего.

Василиса распечатала и прочитала:

Спасибо, что вернули любовь. Иначе меня бы просто не было.
С любовью,
ваш сын — Тихон Васильевич Сева-Ромашкин.

Сева заплакал. Василиса тоже.
Шкаф, не выдержав, уронил носовой платок.
Даже жаба всхлипнула. Хотя потом заявила, что это просто пыль.