Зелье по рецепту бабушки Агаты

Глава 20. Мемуары уважаемой Жабы

— Всё, хватит, — сказала Жаба, захлопнув газету со статьёй «Тихон и Элира — символы новой эпохи чувственной магии».

— Что случилось? — спросила Василиса, наливая чай.

— Я устала быть сноской. Меня цитируют, когда удобно. А между тем, я здесь была с самого начала. С самого первого бурчания самовара, с первого романтического фиаско, с первой ревности к мужчине в разноцветных носках.

Сева выглянул из-за двери:

— Ты хочешь… автобиографию?

— Нет, — надменно вскинула жабья голова. — Мемуары.

На чердаке, среди книжных обложек, старых кружевных штор и забытых амулетов, Жаба устроила Писательское Гнездо.

Туда не пускали никого. Даже шкафу запрещалось щёлкать дверцами.
Кот получил временный запрет на комментирование и сарказм.
Даже Тихон, уже взрослый преподаватель, пришёл с попыткой «написать предисловие», но получил ответ:

— Моё слово — последнее. Всегда. Я Жаба.

Название книги родилось сразу:

«Как выжить среди ведьм, влюблённых идиотов и поющих кружек. Опыт наблюдателя.»
Автор: Уважаемая Жаба.
Первая и последняя.
Свидетельница магии. Носитель мудрости. Легенда в лапках.

Содержание включало:

1. Глава 1: Когда чувства — это катастрофа с конфетами

2. Глава 3 (глава 2 была "слишком сентиментальна и вычеркнута"): Василиса и её взгляд «я всё знаю, но помолчу»

3. Глава 6: Как Тихон влюбился и три дня сиял, как ночник

4. Глава 9: Профессор, который пришёл за ученицей, а остался за пирогом

5. Приложение: Одеяло. История любви с участием текстиля.

Иногда Жаба делала паузы.
Сидела у окна. Смотрела на улицу, где юные маги спорили, кто сильнее — «искра» или «обнимашка с извинением».
Иногда утирала глаз. Одним пальцем. Тайком.

— Сентиментальность — это просто пыль в воздухе, — фыркала она. — Наверное, кто-то готовит зелье воспоминаний. Вот и щиплет.

Когда мемуары были закончены, деревня устроила величественную презентацию.

На главной площади разложили мягкие подушки.
Самовар выдал пар с запахом уважения.
Кот сыграл на лютне.

А Жаба, в мантии с вышитой надписью «Авторитет в амфибии», взошла на сцену.

— Я писала честно.
Если кого-то не упомянула — значит, не запомнился.
Если кого-то обидела — вспоминайте, сколько раз вы обижали меня своим отсутствием логики.
Но главное — эта книга не про меня.
Она про то, как чувства становятся домом.
Даже для такой, как я.

Зал встал.
Некоторые плакали.
Шкаф выдал конфетти.
А кружка спела арию "Ты — мой уют в лапках вечности".

Мемуары разошлись мгновенно.
Были переведены на 12 языков, включая язык троллей, лепреконов и метелок.
И стали обязательным чтением в Академии.

На обложке — портрет Жабы. С умными глазами и выражением: «Я-то знала, что всё будет хорошо. Просто молчала — ради драматургии.»