Зелье с характером и пирамида ольмеков

Пролог. Ваша девушка точно зельевар-недоучка, если...

Пролог. Ваша девушка точно зельевар-недоучка, если ее любимое зелье «чувство приключений» вы пробовали дважды. Один раз вы оседлали пылесос, а во второй записались на марафон по бегу в пижаме

35 литров воды, 20 килограмм углерода, 4 литра аммиака, 1,5 килограмма оксида кальция, 800 грамм фосфора, 250 грамм соли, селитры — 100 грамм, 80 грамм серы, 7,5 грамм фтора, 5 граммов железа и 3 грамма кремния. Плюс ещё 15 элементов. Из этого состоит тело среднего взрослого человека. Между прочим, все эти компоненты можно купить на рынке за гроши. Люди стоят дешево.

«Стальной алхимик», манга Хирому Аракавы

Под моими ногами отчетливо была видна тропинка, а за спиной находился наш лагерь. Я тряхнула головой. Все наладится! Я со всем справлюсь. Не выходит, но непременно получится. И сварю я это проклятое зелье. В конце концов, у меня и в самом деле есть почти готовая формула. Нужно просто подобрать недостающий ингредиент. Может, просто добавить в него остроты? Перчинки? Чтобы чувствовался характер?

Я шла, прокручивая в голове все, что делала сегодня в лаборатории, когда услышала длинный протяжный крик. Кто-то звал меня! Я вздрогнула и огляделась.

Что-то я, задумавшись, отошла слишком далеко от лагеря. Да еще и не сказала никому, что ухожу. Нужно возвращаться.

И тут я поучаствовала на себе чей-то взгляд. Недобрый взгляд.

‒ Кто здесь? ‒ громко спросила я и попятилась.

Какая же я бестолковая! Зачем я пошла в джунгли одна? Из зарослей с тревожными криками взвились птицы, и я, развернувшись к лагерю, побежала. Ветки хлестали по лицу, лианы цеплялись за плечи, но я не останавливалась. Джунгли вокруг почему-то становились все гуще, темнее, воздух стал сырым и тяжелым. Солнце почти не пробивалось сквозь кроны, пахло гнилью и чем-то сладковатым, приторным, как переспелые фрукты.

И только когда споткнулась в третий раз, я остановилась, перевела дыхание и огляделась. Тропы не было, а вокруг меня только глухая зеленая стена.

‒ Нет, ‒ выдохнула я. ‒ Нет, только не это. Что это вдруг на меня нашло?

Я попыталась вспомнить направление. Лагерь был за моей спиной. Или нет? Я повернулась, сделала несколько шагов и остановилась. Все было одинаковым. Каждое дерево походило на другое. Каждая лиана свисала так же, как и предыдущая.

‒ Просто возьми себя в руки, ‒ сказала я вслух, но голос мой при этом дрожал.

Джунгли дышали мне в лицо, и я чувствовала, как паника поднимается из груди в горло, как горячая волна.

‒ Лиам! ‒ закричала я, спугнув птиц, что вылетели из ближайших зарослей. ‒ Лиам, ты где?

Он не может меня услышать, и он даже не знает, что я ушла.

В зарослях хрустнула ветка под чьими-то крадущимися шагами. И я снова побежала, не разбирая дороги. Я просто продиралась сквозь кусты, царапая руки, срывая листья, чувствуя, как слезы смешиваются с потом и текут по щекам. И кричала, сама не зная, что и кого зову.

Я споткнулась о корень, полетела вперед и больно ударилась головой обо что-то твердое. Огромное. Каменное. Я откатилась в сторону, прижимая руку к виску, и подняла глаза.

Каменная голова.

Колоссальная каменная голова. Она лежала прямо передо мной. Ее лицо, плоское, с миндалевидными глазами и тяжелой челюстью, смотрело куда-то сквозь меня. Мох покрывал лоб и щеки, а приплюснутый нос был частично разрушен. Я замерла.

Боль в голове пульсировала, смешиваясь с паникой, и я вдруг поняла, что смотрю на эту голову так же, как она смотрит на меня. Время, сложенное в века. И я ‒ маленькая, глупая, потерянная между временем и бесконечностью.

Я опустилась без сил на землю, прислонилась спиной к камню и закрыла глаза. Джунгли шумели. Где-то высоко кричали птицы, перепархивая в кронах, стрекотали насекомые, а я сидела и думала о том, что, возможно, это конец. Я сгину здесь, в этих джунглях, и никто не найдет моего тела. Лиам вернется в лагерь, спросит, где я, и услышит, что я убежала в джунгли. Он будет искать меня, звать по имени, а я не отвечу.

И я так и не скажу ему. Не скажу, что мне нравится, как он улыбается этой своей кривой, чуть насмешливой улыбкой. Не скажу, что, когда он рядом, я чувствую себя в безопасности, даже если мы стоим у входа в пирамиду, из которой не все возвращаются. Не скажу, что я думала о нем больше, чем о надписях на стенах, больше, чем о собственном страхе. Я даже не знала точно, что именно я хотела ему сказать. Что-то важное. Что-то, что должно было прозвучать раньше, чем я сделаю глупость. А уж в чем-чем, а в глупостях я огромный специалист.

Я встала и повернулась к каменной голове, а потом положила на нее руки. И внезапно почувствовала странно тепло. Как будто под моими пальцами была человеческая кожа. Как будто голова живая, и это вкопанный в землю великан, который сейчас пошевелится, разомкнет большие каменные губы и откроет глаза. Мне стало страшно. Безумно страшно. Что это? У меня галлюцинации? Я испуганно отшатнулась от каменной головы. Нет! Мне это только кажется!

Я судорожно засунула руку в карман и сжала в руке маленькую нефритовую фигурку древних ольмеков. Мой талисман на удачу, который пока что-то не сильно мне помогает.

И тут где-то справа хрустнула ветка.

Я замерла и даже дышать перестала. Звук был тяжелым и уверенным. Это не стайка перепуганных птиц и не обезьяна. Это было что-то большое, ступающее с той ленивой грацией, которая не терпит суеты. Я медленно, очень медленно, повернула голову.