Зеленая любовь 2

Все-таки Титаник

Артем

В отличие от Строганова, они оделись чуть лучше двух оборванцев. Чтобы завершить образ колхозника, Артем прихватил с собой семечек и обул старые галоши, которыми теперь шаркал по гравийной дорожке. Закрыв уснувшую Картошку дома, Ксюша проверила ключи и радостно выскочила на улицу.

— Ты куда так рванула? — удивился Артем, уже стоявший возле ворот. Потом посмотрел на свою руку, сжатую в кулак и широко улыбнулся. — Будешь семечки?

— Нет.

— Да ладно, не мнись, у меня полный карман.

— Уговорил.

Довольно усмехнувшись, Артем отсыпал Ксюше полную горсть, и они двинулись вдоль садового сообщества.

— Чувствую себя бабусей, — призналась Ксюша, сплевывая кожуру.

— Нормально. — Распутин остановился посреди улицы, прищурившись. Деловито заправив семечку в рот, коротко усмехнулся. — Смотри.

— Куда?

— Ну, вон! — Артем указал на горевшие оранжевым окна. — Видишь?

— Ничего не вижу.

— Елки-палки, чего вы все такие короткие…

Заправив горсть семечек в карман, он присел перед девушкой и, осторожно подхватив ее под бедра, с легкостью поднял над землей. Тихонько охнув, Ксюша устроилась у него на плече и тут же приложила ребро ладони ко лбу. Совсем как путешественник, всматривающийся вдаль.

— Что ты там загораживаешь? — спросил Распутин. — Ночь на улице!

— Счастливым и ночью солнце светит. — Ксюша снова охнула. — Да ладно! Эллка приехала!

— На вешалку смотри, шпиён. — Артем кивнул на единственное окно, которое не занавешивали шторы. — Видишь?

— Куртка Кирюхи! — Девушка захохотала и едва не сорвалась с его плеча. — Так вот куда он так надушился! Пойдем к ним?

— Давай потом до него доберемся, пока пускай нежится в малине. — Артем осторожно поставил Ксюшу, где взял. — Все, слезай, я не верблюд.

— Правильно. Потому что ты лосик.

Распутин закатил глаза, и девушка весело рассмеялась. Ради ее смеха хотелось быть хоть лосярой, хоть сусликом. Лишь бы она всегда была в таком прекрасном расположении духа. И всегда пахла цветочным флером шампуня и каким-то по-летнему теплым счастьем.

— Слушай, я ведь так и не спросила… — Ксюша прервалась, отплевываясь от кожуры. Заметив напряженный взгляд Артема, улыбнулась. — Не буду я ничего личного выпытывать. Просто хотела узнать, как тебе работается?

— Как мне что? — Распутин явно растерялся.

— Ну, в университете. — Она весело прибавила шаг, нагоняя своего длинноногого спутника. — Как оно?

Артем выдохнул, сдувая со лба прядь волос. Еще минуту назад он шел, восторгаясь их непринужденным уединением. Пускай таким платоническим, ни к чему не обязывающим, но очень уютным. И вдруг Ксюша снова напомнила о той пропасти, которая между ними пролегала.

Артем был куда старше. За свою жизнь видел гораздо больше, успел сформироваться как зрелая личность — дурак, поющий ретро и уезжающий в деревню, чтобы раствориться в ее тишине. А Ксюша, хоть и выглядела взрослой, все еще стояла у самого начала своего жизненного пути. Что, если разница в возрасте превратит их отношения в нечто неравное? Ему совсем не хотелось быть наставником, смотреть свысока. Хотелось быть рядом, наравне.

Да, бывают пары, которые влюбляются, когда между ними и двадцать и тридцать лет… Но сам Распутин к такому относился крайне настороженно. Потому что не привык воспринимать отношения как что-то поверхностное. Легкое и на одну ночь — оставьте двадцатилетним. Хотелось душевного спокойствия, а потом и всех вытекающих. Все остальное получить не так уж и сложно. А, значит, не так уж и интересно.

Он и в свои четырнадцать набедокурил будь здоров. Столько сердец кокнул, что до конца жизни не расплатиться. Девушкам почему-то нравились высокие, и он выигрывал на этом поприще безо всяких проблем.

— Работать трудно, — честно признался он. — Потому что с утра до вечера.

— Это по сколько занятий у тебя?

— По шесть. — Артем потянулся за пачкой сигарет. — К восьми приезжаю, в девятом часу уезжаю.

— Ого… — Ксюша пнула на земле какой-то камешек. — Ну, не удивлена, что у тебя психика страдает.

— Да забудьте вы хоть на день про мою психику! — резко сказал он.

— Это не шутки. — Ксюша, казалось, ни на секунду не смутилась переменой в тоне его голоса.

— Без вас знаю, — ответил он, затягиваясь сигаретой и выдыхая дым себе под ноги. — Но буду признателен, если вы с Кириллом меньше будете это обсуждать. Просто я…

— Договорились! — Ксюша весело захлопала в ладоши и обогнала его, стремительно пересекая дорогу. — А когда у тебя был первый поцелуй?

Распутин сперва закашлялся. И даже не сразу сообразил, что ответить.

— Когда тебя еще на свете не было, — наконец произнес он, остановившись. Девушка явно не собиралась уступать дорогу.

Ксюша замерла, словно собираясь с мыслями. И смотрела так пронзительно и нежно, что подкашивались колени. И сердце будто увеличивалось в размере, заглушая окружающий мир.