Зеленая любовь 2

Раскаяние

Артем

— Брат ты мне или не брат?

Рад ты мне или не рад?

— Боже мой, не ори. — Кирилл приложил ладонь ко лбу и снова повернулся к сковороде. — Омлет точно помогает от похмелья?

— Не квасил что ли ни разу? — Артем весело побарабанил костяшками пальцев по столу.

— С родителями.

— С родителями так не назюзюкаешься. — Он ухмыльнулся. — Ладно, все бывает в первый раз.

— Мне стыдно… — Кирилл зажмурился.

— Брат ты мне или не брат?

Рад ты мне или не рад?

Сядь со мной за стол,

Налей себе вина…

— Не надо про вино, прошу тебя! — Кирилл покачнулся на ногах и умоляюще взглянул на друга.

— НАЛЕЙ СЕБЕ ВИНА!

— Артем!

— И ПЕЙ СО МНОЙ ДО ДНА!

— Вот же ты свинина.

Артем довольно рассмеялся. Вчерашний поцелуй с Ксюшей закончился не романтичными объятиями в постели, а тем, что незадачливого Винни Пуха пришлось вытаскивать из окна. После этого друг, страдая от одиночества, заявил, что его все покинули, и устроил драму. И получилось так, что стыд за утраченный самоконтроль Артема не терзал. Теперь пришлось беспокоиться о том, чтобы уложить Кирилла спать.

Совершенно потрясающая сцена укладывания Строганова баиньки, которая теперь будет жить в веках. И в шутках, которые кончатся очень нескоро. От одного воспоминания тянуло хохотать. А вот Кирилла почему-то тянуло тут же потупить взгляд и сокрушенно качать головой.

Естественно, ведь прозаик отказался ложиться один. Ксюша тут же открестилась, спрятавшись на кровати в углу комнаты. Оставалось подхватить ношу в виде грустного друга и нести со всей ответственностью.

— Кирюха… — Артем недовольно заворчал, ерзая под тяжестью внезапно заброшенной на него ноги. — Ну что ты делаешь?
Кирилл гнездился с грацией ленивца. Его лицо выглядело абсолютно спокойным, как у того, кто достиг внутреннего покоя.

— Распутин, — промямлил он, придвигаясь ближе. — Артемка, я тебя так люблю!

— Какой же ты дурень, я не могу…

— Ты ведь меня тоже любишь? — грустно спросил Кирилл, поднимая глаза, полные какого-то непередаваемого щенячьего отчаяния.

Артем тяжело выдохнул и сдался:

— Конечно, люблю.

С соседней кровати тут же раздался звонкий заразительный хохот. Ксюша наблюдала за этой сценой с явным удовлетворением. Утерев слезы смеха, выкрикнула:

— Пара года!

Артем только поморщился, но ответить ей не успел: Кирилл снова начал ворочаться, пытаясь устроиться поудобнее.

— Артем… — глубокомысленно начал он, подвигаясь еще ближе.

— Осторожно, конь, собаку мою не придави! — проворчал Артем. Картошка с любопытством приподняла голову, пытаясь понять, что это за балаган происходит. — Все, спи, чудовище.

— Я бездарь?

Артем закрыл глаза, затем открыл их снова. Маяковского читали они, а расплачивается он. Лучше бы более приземленными вещами занимались.

— Нет, ты не бездарь, — терпеливо ответил Распутин.

Ксюша залилась очередным приступом смеха.

— Сколько раз он уже задал этот вопрос? — Она едва не задыхалась.

— Строгановы, вы просто генетическая победа. — Распутин попытался устроить на себе Кирилла и тихо выругался. — Одна в березе застрянет, второй — в окне.

— Я хотя бы не пью, — гордо сказала Ксюша.

— Элла напоит даже пенек в лесу, — фыркнул Артем.

— Она же такая низенькая!

— Эта низенькая может выглушить больше, чем я. — Он вздохнул. — Но алкоголизм почему-то лечил только я. Ее минула чаша сия.

— А ты с ней пил?

— А ты точно хочешь это обсудить? — Артем снова охнул. — Строганов, ну куда ты ноги свои на меня забрасываешь?

— Ты тепленький. — Кирилл удовлетворенно зажмурился.

— Боже, дай мне сил.

Ксюша снова зашлась смехом. Картошка приподняла голову, чтобы посмотреть, что такое развеселило ее любимую двуногую подругу.

— Теперь главное, чтобы Кирилл заснул, — мрачно заметил Артем и приподнялся, оглядываясь по сторонам. — Тазик тут?

— А зачем тазик? — искренне удивилась девушка.

— С горки кататься! Ну, Ксюша, включи логику!

— Да вроде рядом с кроватью. — Снова послышалось веселое хихиканье. — Как думаешь, долго он будет…

Не успела она договорить, как Кирилл неожиданно громко захрапел. Артем только тяжело вздохнул, что тут же вызвало у Ксюши новый приступ заразительного смеха. Злиться не получалось — ведь в этом мире не было ничего прекраснее ее голоса. А еще ему было важно заботиться о своем лучшем друге. Даже если тот умудрялся вести себя как полный идиот.