Зеленая любовь 2

По законам физики

Ксюша

Артем жил на девятом этаже одной из высоток рядом с университетом. Ксюша с любопытством оглядела уютный просторный двор, заросший старыми вязами. Аккуратный подъезд и, что удивительно, лифт — в хрущевках, где она всегда жила, приходилось пользоваться только ногами.

— Ты проходи, располагайся. — Артем растерянно провел рукой по волосам, остановившись возле входной двери. — Есть хочешь?

Ксюша кивнула. Распутин улыбнулся и, пройдя на кухню, открыл холодильник, тут же скукурузив недовольное лицо.

— Мышь повесилась, как Кирилл говорит. — Он отклонился назад. — Слушай, а…

— Макароны давай? – тут же предложила Ксюша.

— О! — Он грохнул кастрюлей об плиту. — Сейчас сделаем.

Девушка кивнула и медленным шагом двинулась вглубь квартиры. Свет в комнатах не горел, но лампочки в коридоре заглядывали в каждое темное пространство дома. В гостиной стояли телевизор и одинокое кресло. Вдоль стен тянулись старые шкафы, заваленные советскими кассетами и книгами. Улыбнувшись, она осторожно шагнула дальше и увидела комнату, в которую уже давно мечтала заглянуть.

Спальня Артема. Огромная кровать с перекрученным одеялом и откинутой в сторону подушкой. Ксюша представила, как они с Картошкой вылезают из этой постели каждое утро. Сегодня, судя по всему, Артем и вправду проспал — одеяло лежало так, будто из-под него выскакивали в жуткой спешке.

Замерев на пороге, Ксюша вдохнула. Пахло сигаретами, его парфюмом и тем самым едва уловимым запахом, который она всегда вдыхала, прижимаясь к его груди. Сердце радостно затрепетало.

Казалось, она находится на какой-то священной земле, куда пускают далеко не всех. Личное пространство. Часть его самого, доверенная ей.

— Последи, пожалуйста, за кастрюлей! — крикнул Распутин с кухни. Накинув куртку, коротко свистнул. Картошка, заскучавшая по нему за целый день, радостно сиганула следом. — Нужно малышку прогулять.

— Хочешь, схожу с тобой? — предложила Ксюша.

— А кастрюля тут выкипит и улетит. — Он отмахнулся. Наклонившись, взял свою любимицу на руки, крепко чмокнул и вышел за дверь.

Вернувшись на кухню, Ксюша закончила с макаронами и подошла к окну. С девятого этажа открывался вид на пустовавший ночной двор. Внизу, у подъезда, мелькнула знакомая высокая фигура. Даже с такой высоты она узнала его широкие плечи и уверенную походку. Вспыхнул огонек — Артем закурил.

Решив не ужинать в одиночестве, Ксюша вернулась в коридор. И замерла напротив приоткрытой двери, куда почти не попадал свет. Шагнув вперед, нажала на выключатель.

Комната словно застыла во времени. Большой письменный стол у окна, на котором аккуратными стопками лежали толстые дневники, перевязанные бечевкой. Рядом — кассетный магнитофон «Маяк». Книжный шкаф, занимавший чуть ли не всю стену, был заставлен книгами — от классики до фантастики. В углу стояла узкая кровать, заправленная простым серым пледом. Сердце сжалось, когда она увидела на стене выцветшие плакаты группы «Браво».

Здесь не пахло ничем. Возможно, много лет назад тут точно так же витал сигаретный дым, а на бумаге готовились к рождению шедевры, которые этот мир уже никогда не увидит.

Ксюша осторожно присела на край кровати. Вопреки ожиданиям, комната не встретила ее неприязненной необжитостью. Словно намоленная, она казалась такой уютной, будто в ней раньше жил самый добрый на свете человек.

И теперь это пространство с радостью готово было поделиться своим теплом с кем-то еще.

— О, ты уже тут.

Задумавшись о чем-то своем и невероятно устав за день, Ксюша, кажется, растеряла всю способность реагировать на звуки. Она даже не заметила, как Артем вошел. Ленивая Картошка, набегавшись по двору, стояла возле его ноги, ожидая, пока хозяин отправится спать.

— Прости. — Ксюша торопливо поднялась с кровати. — Мне просто было интересно.

— О чем речь… — Он улыбнулся и остановился возле стола. Любовно провел рукой по магнитофону. — Как тебе комната?

— Очень уютная.

— А мой психиатр требовала разобрать этот склеп посреди дома. — Распутин вздохнул. — Больше я к ней не ходил.

— Склеп?

— Вроде как бессмысленно цепляться за прошлое, застывшее в комнате, чей хозяин уже не вернется. — Он грустно улыбнулся. — А я просто люблю сюда приходить. Иногда сижу за столом и слушаю музыку.

Они замолчали. Ксюше хотелось сказать что-то ободряющее. Протянуть руку, стиснуть ладонь Артема и пообещать, что теперь все будет хорошо. Что все будет по-другому. Но были ли у нее силы изменить хоть что-то?

— Так. — Он хлопнул в ладоши, мгновенно забыв о своей меланхолии. — Мне надо в душ и студенческие работы проверять. Потом ты, ладно?

— Конечно. — Ксюша улыбнулась. — А ужин…

— Поем, пока проверять буду. — Он отмахнулся и тут же скрылся в коридоре. И громко добавил: — А ты ешь давай, фотограф!

Ксюша быстро перекусила на кухне, прислушиваясь к пению из душа.

— А спой что-нибудь из «Титаника»! — громко крикнула она.

— Ждешь, пока я тут потону?!