Зеленая любовь

Бублик

Кирилл

— А ну-ка стоять!

Кирилл подпрыгнул на месте, озираясь по сторонам. Вроде бы крик адресован не ему.

Часы на стене показывали половину девятого. Ксюша, спавшая на кровати возле противоположной стены, даже не отреагировала. Девушка громко сопела, закутавшись в одеяло с головой.

С улицы послышался отчаянный веселый лай и незнакомый мужской крик. Поднявшись с кровати и потирая заспанные глаза, Кирилл наклонился и приподнял шторку на одном из окон, выходивших на поляну.

— Бублик! Ах ты гюрза прожорливая!

Артем сидел на кресле-качалке вплотную к соседской ограде. Он радостно улыбался, развернув корпус так, чтобы ему было видно все, что происходит на соседнем огороде. А там сейчас вдоль грядок пронесся коренастый седой мужчина. Судя по вчерашним рассказам Артема, это и был тот самый отставной подполковник Петрович.

— Бублик! — громыхнул он.

— За эти бублики платите рублики… — безмятежно запел Распутин, доставая из нагрудного кармана пачку сигарет и закуривая. — …что для республики всего милей.

Пел он очень мелодично, Кирилл даже заслушался. Сам же диверсант Бублик растворился в кустах, которые тормошил коренастый сосед с военной выправкой. Кирилл замер в ожидании. Он полагал, что куст жимолости сейчас выплюнет маленькую шкодную болонку. Каково же было удивление, когда оказалось, что Бублик — это здоровенная черно-коричневая немецкая овчарка. Та лохматым снарядом вылетела на грядки с распахнутым розовым ртом. Глаза блестели от бесконечной радости, язык вывалился из пасти. Собака однозначно наслаждалась невероятно смешной игрой, чего нельзя было сказать о раздосадованном хозяине.

— Дрянь лохматая!

— Сестра гулящая — дрянь настоящая, а братик маленький — карманный вор.

— Лучше молчи! — Петрович, наконец, сдался и оперся на забор прямо над головой Распутина, переводя дыхание. — Ох, извел меня этот шелудивый…

Артем усмехнулся и запрокинул назад голову, миролюбиво улыбаясь.

— Закурите, товарищ подполковник?

Сосед угрюмо кивнул и хмуро принял сигарету. Толстый черный кабель с оборванными концами свисал из его руки, будто удав, не справившийся с жертвой.

— Все самое вкусное обглодано, — прокомментировал Артем, протягивая Петровичу коробок спичек и кивая на провод. — Бублик постарался?

— Ну не я же, — проворчал сосед и бросил яростный взгляд на своего воспитанника. Тот стоял возле грядки с викторией, пуча глаза. — Слонопотам. Сожрал мой телевизор.

— Да-а-а, ситуация. — Артем перекинул руку через забор и пару раз свистнул, приманивая собаку к себе. — Что ж ты, морда слюнявая, творишь?

— Ух, глаза бы мои тебя не видели. — Петрович демонстративно отвернулся от овчарки, пока та радостно приближалась к протянутой руке. — Теперь с утра никаких новостей не послушаешь.

— Что может быть бодрее утром, чем осознание того, что мир катится в тартарары? — Артем ласково потрепал собаку между ушей. Пес благодарно вилял хвостом, упираясь головой в его ладонь. — Правда, Бублик?

Бублик был солидарен.

— Темка, не посмотришь, может можно его заклеить как-то? — спросил Петрович, грустно глядя на провод.

— Этот обшарпыш уже нельзя. — Распутин поднялся с кресла качалки и потянулся. — Посмотрю у себя, должен быть запасной. Или я из остатков тебе новый сделаю.

— Вот спасибо, сынок.

— Да чего там. — Он подмигнул Бублику. — А ты больше папку не обижай, дурень лохматый.

Лохматый дурень радостно гавкнул и понесся в конец огорода, где ограду плотно обступали заросли деревьев. За их участками не было ничего, кроме старого сенокоса, переходящего в холмистую местность тайги.

— А кто это у тебя вчера визжал на участке? — Петрович кивнул в сторону ворот. — Машина еще такая солидная. Женился что ли?

— Никак нет. — Артем улыбнулся. — Друзья приехали.

— Друзья… — Петрович округлил глаза, но потом быстро сообразил, о чем идет речь. — А-а-а, это Машкины, наверное, пострелы.

— Они самые.

— Сослали тебе молодежь на воспитание?

— А я тебе уже не молодежь?

— Ну, тебе сколько? Двадцать…

— Тридцать четыре мне, Игнатий Петрович. — Распутин подмигнул. — Еще молодой и озорной.

— И то верно.

Окончание беседы Кирилл уже не застал, отправившись в комнату, чтобы одеться. Накинув просторную футболку и шорты, он вышел во двор. Несмотря на утренний час, солнце уже припекало, заливая ослепительным светом ярко-зеленую лужайку.

Артем стоял возле летней кухни, жуя кусок колбасы.

— О, первый пошел. — Он энергично пожал руку Кириллу, отчего у того все плечо заходило ходуном. — Ксюша спит?

— Доброе утро. Вроде зашевелилась, когда я начал одеваться.

— Отлично. Я как раз пошел греметь содержимым чердака. У соседа овчарка слопала провод от телевизора, представляешь?