Зеленая любовь

Твоя вторая половина

Ксюша

Ксюша гнала велосипед так, что ноги буквально горели. Артем уже давно от нее оторвался, но, несмотря на это, она прилагала оставшиеся силы. Перед глазами всплывал его потерянный взгляд, в котором что-то так резко погасло. Вспоминалась его шаткая походка, когда он шел от костра к велосипедам. Невозможно настолько легко выбить почву из-под ног уверенного и жизнерадостного человека. Стиснув зубы, Ксюша вцепилась пальцами в руль и увеличила скорость. Лишь бы цепь не слетела. Лишь бы нигде не упасть. Ей нужно было как можно скорее попасть домой.

Впереди показался изумрудный плющ, окаймляющий их ограду. Едва переводя дыхание, Ксюша с трудом нажимала на педали. Калитка оказалась настежь распахнута, и девушка, едва не рухнув с велосипеда, втянула его внутрь. На лужайке возле машины Кирилла навзничь опрокинулся горный велосипед Артема. Он бы никогда не швырнул его так, если бы все было в порядке. Прислонив «штерн» к внутренней стороне ограды, Ксюша бросилась в дом.

Все стало ясно, как день. Артем всегда казался мрачнее, вспоминая о своей второй половине. В этом не было никаких сомнений. Если Элла не была той, кому он пообещал свое сердце, то… Какая вообще разница?! Ему нужна была помощь. Даже если Артем сейчас вытолкает Ксюшу из комнаты, она уцепится руками за дверной косяк, лишь бы не отступить и узнать, что с ним все в порядке.

Ксюша медленно поднялась на второй этаж и осторожно заглянула в комнату. Сердце заколотилось в невыразимой тревоге. От увиденного она застыла на месте, прижав руку ко рту.

Музыка снова пульсировала в колонках магнитолы, звуча как живое преданное сердце. Она была зеркалом его боли, надежным убежищем, хранителем воспоминаний. Самым близким другом, который принимал любую душевную рану, не требуя ничего взамен.

Там, там, где тебя нет,
Там, там летом идет снег…

Артем сидел на полу, прислонившись спиной к кровати, бессильно вытянув ноги. По его щекам катились слезы. Он молча посмотрел на Ксюшу – в глазах сонмом ужаса отражались бездна боли, невозможность сопротивляться, признание бессилия. Не было масок, не было смеха, не было попыток отшутиться. Взгляд человека, внутри которого разверзлась черная бездна.

Ксюша схватилась за дверной косяк, застыв на пороге комнаты. Она растерялась, не зная, что сказать или сделать. В ее представлении Артем был неутомимым человеческим ураганом – громким и счастливым. И хотя девушка видела, что его что-то гложет, даже не могла представить, насколько сильно.

Тот, кто так громко смеялся с утра, ночами хотел умереть.
Там, там, где тебя нет,
Там, там, черный идет снег…

На ее глазах рушился самый сильный человек из всех, кого она знала. Нужно было протянуть руку, пока в этой комнате не осталась лишь тень того, кто запал ей в душу.

— Прости, что не видела, как тебе больно, — тихо сказала она.

Артем молчал, но продолжал смотреть ей в глаза. Не отводил взгляд, не отворачивался. Молча смотрел.

— Ты самый сильный и живой человек, которого я когда-либо встречала, — сказала Ксюша решительнее. — Я не хочу, чтобы ты страдал только потому, что остался один. Без своей второй половины.

Артем медленно протянул Ксюше послание из капсулы времени. Едва прикоснувшись к глянцевой бумаге, Ксюша ощутила, как горячие слезы навернулись на глаза. Она будто заранее знала, кого там увидит. Представляла, что эта потеря значила для Артема.

Но она ошиблась.
Его вторая половина была не метафорой.

Все встало на свои места: странное стремление Артема пройти тропами ушедшего детства и та необъяснимая меланхоличная тоска, которая проскальзывала, когда он встречался глазами с призрачными отзвуками прошлого.

Со снимка улыбались двое парней. И Ксюша даже не сразу узнала на нем Артема. Моментальное сомнение. Вот он, взъерошенный и веселый, положил голову на плечо своего…

— Гера — это твой брат-близнец. — Глаза защипало, слезы покатились по щекам. — Он в прямом смысле был твоим продолжением. А потом погиб, да?

Словно взрыв. Словно удар. Словно она произнесла слова проклятия, которые до этого прятались под широкой улыбкой или очередной песней. Артем закрыл руками лицо.

Там было безумно скользко,
Там вниз обрывалась тропа,
Там было темно и больно,
Ведь не было там тебя…

Боже, если она не полюбила Артема за эти несколько дней, то провалиться ей на этом месте. Германа уже не вернуть, но Ксюша чувствовала, как они оба нуждаются в этом ощущении поддержки.

— Иди ко мне. — Она упала на колени и крепко прижала Артема к себе. Он обессиленно уткнулся в ее плечо и притянул к себе. Его могучая рука дрожала, мощные плечи вздымались. Положив щеку на его пахшие солнцем волосы, Ксюша закрыла глаза, позволяя слезам стекать по щекам.

— Прости, — выдохнул он. — Не хотел, чтобы ты видела…

— Это ты прости. — Она прижалась губами к его макушке. — Мы должны были заметить гораздо раньше.

В тот момент ощущение поддержки было сильнее любых слов. Неуловимая связь, глубокая, как корни древнего дерева, неприкаянные, неправильные, но такие крепкие. Даже самые сильные сердца нуждаются в утешении и любви, чтобы продолжать бороться с внутренними демонами.