Зеленая любовь

Картошка

Артем

— Выговорился и полегчало. — Распутин тяжело вздохнул, откидываясь на спинку кресла. — Даже представить себе не можешь, сколько лет я молчал.

— Не могу.

Пока Кирилл выезжал из Приозерного по проселочной дороге, Артем решился рассказать все от начала до конца. О своем брате Германе. О его неразделенной любви. О свадьбе. О том, что даже спустя десять лет Артем не смог ничем заполнить пустоту одиночества.

— Могу предположить, что ибупрофен оттуда же. — Кирилл остановился на светофоре и побарабанил пальцами по рулю.

— В каком смысле?

— Когда у тебя болит душа, но ты старательно это цементируешь, то происходит примерно вот это. — Машина снова тронулась. — Не дашь эмоциям выход, и они будут болеть во всем теле.

— Об этом я как-то не подумал.

— Смеющаяся депрессия, не слышал? Когда человек улыбается и смеется, а внутри умирает.

— Очень в точку. — Распутин вздохнул. — Я так рад, что наши старики поженились. Сначала я не понял, кого ты мне напоминаешь. А потом…

— Германа?

— Да. — Он улыбнулся уже гораздо теплее. — Такой же творческий, занудный и… прости, пожалуйста… почему-то родной. С самого первого дня. Не назову тебя реинкарнацией, но мне с тобой здорово.

— Всегда мечтал о брате. Конечно, я полагал, что ты на мне женишься, но такой расклад меня тоже устроит. — Кирилл рассмеялся, заметив ошарашенный взгляд Распутина. — А не ты ли говорил, что моя стряпня этого стоит?! Или все, завяли помидоры?!

Артем расхохотался.

— Ты помнишь эту дурацкую шутку?

— Конечно. — Он пихнул Распутина в бок. — Так приятно видеть, когда в шоке ты, а не я.

— Быстро учишься. — Он покачал на руках собаку. — Эх, я уже не первая невеста на деревне. Кажется, иду в декрет.

— А говорил, что хочешь овчарку.

— А чем тебе не охотничья собака? — Распутин прикрыл мордочку собаки одеялом. — Смотри, лошадь Прыжывальского. Хорошенькая такая.

— Как по мне, она гораздо симпатичнее овчарки. Вы будете очаровательно смотреться на прогулках. — Кирилл засмеялся. — Двухметровая Пэрис Хилтон и ее Картошка в стразах.

— А ты чего издеваешься? Я ей еще курточку розовую куплю. — Распутин наклонился, чтобы поцеловать собаку в длинное ухо. Та никак не отреагировала, сладко задремав в его огромных ладонях. — Будет у меня принцесска.

Ксюша отправила им координаты ветеринарной клиники в соседнем небольшом городе, до которого ехать было примерно минут сорок. Кирилл не запомнил названия, просто выставил точку на навигаторе и двинулся вдоль шоссе. День клонился к глубокому вечеру, солнце уже померкло.

Они остановились возле тротуара напротив небольшого одноэтажного здания с неоновой собакой на вывеске. Картошка, завернутая в футболку Артема, тихо поскуливала, привыкая к новой обстановке. Когда они вошли, их встретила молодая девушка в медицинской форме с доброжелательной теплой улыбкой.

— Здравствуйте! Чем могу помочь?

Артем приподнял Картошку на руках, с высоты его роста она выглядела как Симба из мультфильма про Короля Льва. Девушка улыбнулась.

— Я сегодня достал ее из-под крыльца, предыдущая хозяйка наигралась. — Распутин снова прижал собаку к груди. — Хочу убедиться, что с ней все в порядке. И корма купить.

— И как нас зовут? — Ветеринар взяла щенка, закутанного в футболку.

— Нас зовут Картошка, — серьезно ответил Артем. — И пока мы боимся даже собственной тени.

— Давайте пройдем в соседний кабинет.

Двухметровый Артем помахал другу и прошел вслед за девушкой куда-то вглубь небольшого коридора. Кирилл уселся на свободное кресло возле окна. Лучи закатного солнца проникали через стекла, еще один летний день догорал на самом горизонте. Потянувшись за блокнотом, Кирилл развернул его и открыл чистую страницу. Осторожно ее разгладил и задумался.

Тяжесть воспоминаний Артема давила на кончик карандаша. Склонившись над блокнотом, Кирилл принялся записывать все, что сегодня услышал. О трагичной истории Германа и неразделенной любви. Потом перешел к описаниям Картошки, которая оказалась самым очаровательным ушастым ангелом, которого ему только доводилось видеть. Распутин вел себя с ней как любящий отец. Забота о крохе пойдет ему только на пользу.

Он пролистал уже написанное и замер. Каждая страница была написана разным почерком. С разной скоростью. В его блокноте словно воедино сливались разные люди. Совсем как мелодии разных песен. И всех их объединило зеленое море Приозерного. Шум листвы. Бесконечный лес. Шепот свежего летнего ветра.

Наконец, в проходе показалась ветеринар, за ней шагал здоровенный Распутин, пригибавший голову в каждом проходе. Не хватало еще поехать в травмпункт, потому что перевозбужденный Артемка снесет стену лбом. На руках у него сидела слегка напуганная Картошка.

— У вас очень красивая собачка, — прокомментировала девушка, возвращаясь за стойку.

— Я знаю. Она еще и самая умная будет. — Он поцеловал щенка в крошечную щеку и с гордостью взглянул на свой комок шерсти, который пока мало напоминал собаку. — И самая храбрая. Да, Картофель? Нас ждет ад с пеленками, командами и кормом, который стоит дороже моей продуктовой корзины.