Зеленая любовь

Свадьба

Герман (10 лет назад)

— За нашим предгорьем,

Берлоги где медвежьи,

В тайге притаился

Распутин дурачок.

— Опять над песнями издеваешься? — Герман вздохнул. — Я бы подпел, но ты мне слов не выдал.

— Не тебе одному стихи писать.

— Я половину уже сжег.

— О-о-о-о… Герман Гоголь.

Среди гостей они заметили Петровича. Тот, как ни странно, нашел что-то помимо треников и выглядел очень даже официально в своем стареньком костюме. Надо же, когда Элла говорила, что хочет провести свадьбу в Приозерном, то не шутила. Большой свадебный шатер стоял неподалеку от их любимого озера. От того самого, в честь которого их место силы получило название Приозерный.

Пока брат слушал скучные речи гостей и расправлялся с мясом, Герман задумчиво тянул бокал за бокалом.

— Ты бы осадил. — Артем нахмурился. — До кустов не понесу. Будешь позориться здесь.

— Как будто мне не все равно.

Еще один большой глоток. Напиток здорово ударил в голову, в животе разливалось странное тепло.

Раньше он с удовольствием участвовал в свадьбах: радостное объединение двух семей под звуки живой музыки, беззаботные танцы до поздней ночи, несерьезные перепалки друзей и длинные, трогательные речи, наполненные любовью и надеждами на будущее. Однако сегодня происходило нечто особенное — выходила замуж та, кого он считал своей единственной истинной любовью. И, к сожалению, не за него.

Грустно подперев голову рукой, Герман перевел взгляд на Артема. Тот смотрел на него так, словно готовился к отпеванию.

— Ты чего, Тем?

— И как ты только выдерживаешь?

— Выдерживаю что?

— Ты понимаешь. — Артем кивнул на танцевальную площадку, где Элла и Арканов в очередной раз поражали всех способностями к танцам. Они так смотрели друг на друга, что очень хотелось как можно быстрее пойти и утопиться в озере. Врать себе удавалось на трезвую голову. Сейчас желание расшибиться в лепешку внезапно вернулось. Несмотря на скрежет в сердце, Герман отмахнулся и потянулся к бутылке.

— Со мной полный порядок. — Руки предательски дрожали. Шампанское полилось мимо бокала. — Ни в чем ее не смею ограничивать. Сейчас она заметнет букет в толпу девушек. Кто-нибудь счастливый поймает и…

— Понесло Остапа. — Артем устало потер глаза кончиками пальцев. — Убери бутылку. Или я тебя ей убью.

— Ты слишком мной дорожишь. Не убьешь.

— Хорошо, не убью. Но так ведь просто не должно быть! — Он с отвращением глянул на Арканова и покачал головой. — Ты несчастен.

— Да счастлив я! У меня есть самый лучший брат.

— Ага, так и помрем вместе. — Он скривился. — Ужасно. Пойдем прогуляемся к озеру. Тебе нужно воздухом подышать.

— Или утопиться.

— Боже, за что ты на мою голову…

Артем осторожно взял Германа под руку, и они вместе зашагали подальше от поляны, где протекало празднество. Подальше от светящегося шатра, наполненного музыкой и радостью, которая сегодня проходила мимо.

От запаха озерной воды сразу стало намного легче. Вокруг хороводились кустарники, зеленела осока. Осторожно пройдя по старому деревянному пирсу, они уперлись локтями в деревянные перила. Водная гладь слегка дрожала, усыпанная крохотными отражениями звезд.

— Помнишь, мы мечтали построить дом на воде? — спросил Артем.

— Элла мечтала. — Герман вздохнул. — Пару раз мы ходили с ней сюда. Тут же она рассказывала, что ее свадьба должна пройти среди родных холмов.

— Кажется, ее мечты сбылись. — Брат обернулся на светящийся шатер и усмехнулся. — Надо же. Столько лет прошло.

— Хоть чьи-то сбываются. — Герман встряхнул головой и резко ударил себя по щеке. — Так! Собрался!

— Ой, дай я! — Артем едва замахнулся, как тут же примирительно вскинул руки, встретившись с хмурым взглядом брата. — Шутка.

— Надо просто собраться в кучу. Не хочу быть как размазня. Если напился, то должен держать себя в руках.

— Меня можешь не стесняться.

— Спасибо.

Ночной воздух по-настоящему отрезвлял. Молча наблюдая за водной поверхностью, Герман постепенно приходил в себя. В отражающейся зеркальной глади, освещенной мерцающими звездами, виднелись два совершенно одинаковых человека. Такие одинаковые снаружи. Такие разные по своему душевному устройству.

— Что бы ты сделал на моем месте? — спросил Герман.

Брат помолчал, раздумывая над тем, что ответить. Потом запрокинул голову, словно ища подсказку у звезд.

— Если бы я был как ты, то, наверное, посоветовал бы оставить надежды и искать дальше. — Он мечтательно вздохнул. — Сказал бы, что на одном человеке свет клином не сходится, что иногда нужно отпускать тех, кто тебе дорог, желать им счастья. Велел бы тебе не вмешиваться в рождение новой семьи и строить свою собственную где-нибудь подальше.